Что такое литературная критика и почему она не бывает ни конструктивной, ни наоборот / Дмитрий Вишневский

Что такое литературная критика и почему она не бывает ни конструктивной, ни наоборот

Автор: Дмитрий Вишневский

Литературная критика - это ОТДЕЛЬНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖАНР. Пишется для читателей этого жанра. В принципе это всё.

Но поскольку дикое количество писунов нещадно тупит из раза в раз своими дико глупыми и нелепыми блогами про критику, я объясню подробно, на пальцах. Как детям.

Критика пишется не для авторов, чтобы они "улучшили" текст - это редакторская работа и "улучшение" здесь -  лишь определённая работа над несоответствиями в тексте и подгонкой под тот или иной формат. Корректорская же работа по большому счёту вообще не касается задумок автора, это просто работа учителя по русскому языку, проверяющего сочинения учеников и отмечающего и исправляющего лексические, орфографические и пунктуационные ошибки.

"Очень важная и нужная работа" критиков писателям не нужна и пишется не для них.

ЕЩЁ РАЗ: Литературная критика (за исключением литературных разборов) пишется не для писателей. Литкритикам в принципе насрать, сочтёт их критическую литстатью автор (или множество авторов, если речь идёт о критике тренда, например) "конструктивной" или "неконструктивной", "полезной" или "неполезной".

Потому что это в принципе - ахинея. Полнейшая.

ЕЩЁ РАЗ: Литературная критика не бывает ни конструктивной, ни неконструктивной по причине того, что критические литературные статьи пишутся вовсе не для того, чтобы автор улучшал свой текст. Они пишутся для читательской аудитории, которая, как правило, знакома с литературным произведением, которое и послужило основной для литературной критической статьи. Или критической рецензии, если угодно.

Я вам наглядно покажу, как выглядят критические рецензии. Автор всех критических рецензий - я. Писал я их в рамках конкурса. Их можно читать, как отдельные произведения, но вообще-то они являются конкретными именно что рецензиями с указаниями на недостатки и достоинства литературных рассказов. Для того, чтобы это понимать, нужно быть знакомым с собственно рассказами.

1.

 Красива дева на фотографиях, но увы и ах, автор не просто не передал глубины её трогательного взгляда, он совершил на этом материале нечто, чему позавидовал бы сам доктор Моро.
   
   
   
    Итак, глубокой ночью, держа в руке поскрипывающий фонарь, доктор П. спустился в подвал своего сознания, где в центре царствовал заляпанный бурыми пятнами деревянный стол. Мгновением позже доктор притащил к столу три огромных ящика и один поменьше. В первых трёх лежали три девушки. Все три находились в состоянии анабиоза, В четвёртом, в формалине плавали части тел разных людей.
    Закатав рукава белого халата, уже не юный, но ещё только вступивший в пору зрелости, учёный приступил к созданию нового существа. В свете керосиновой лампы он натянул резиновые перчатки, взял скальпель и посмотрел на первую девушку. Она была прекрасна, однако сильно изуродовала себя в связи с рядом психологических проблем, оставшихся тайной даже для её родителей. Девушка стала готкой несколько лет назад, и она так часто бродила по кладбищам, вся разряженная в чёрные кружева и татушечки, что, наконец, люди позабыли о ней, решив, что там ей и место. Около одной из могил, её, грязную и немытую, изрядно пьяную и заброшенную, нашёл доктор П.
    О, страшный то был человек! Глаза его сверкали безумием, а приятная, мягкая улыбка очаровывала несчастных девушек.
    Никто не мог подумать, какие страшные дела вершил сей учёный в подвале своего старого дома. И весь вид его, невинный, как улыбка младенца, не вызывал у соседей никаких подозрений.
    Доктор П. принёс девушку домой, отмыл, отогрел и напоил виски. Когда она пришла в себя, он поговорил с ней немного, разузнал о её привычках, страхах, манере говорить и тайных желаниях, а после ушёл вроде бы за новой бутылкой, однако вернулся, тая за спиной шприц.
    После инъекции девушка впала в анабиоз. Доктор П. засунул её в металлический короб и отволок его в подвал, где хранил много погружённых в анабиоз особ.
    Итак, завидующий славе Франкенштейна доктор П. надел резиновые перчатки, взял скальпель и, как заправский хирург поднял руки, готовясь совершить страшное. Глядя в учебник человеческой анатомии с красочными иллюстрациями, безумный учёный приступил к работе.
    Вскоре истерзанное тело бывшей готки достигло того состояния, которое удовлетворило доктора П.. Сдвинув тело к краю стола, он вывалил из второго ящика тело второй девушки, весьма симпатичной, если у вас проблемы со вкусом. Она была известной, пропавшей без вести солисткой панк группы "Говно и плесень" и славилась чудесными перформансами. С нею доктор П. проделал примерно ту же работу, но на сей раз уделил особое внимание правой стороне тела, а не левой, как в случае с готкой.
    Тело третьей девушки, обычной сумасшедшей сироты, едва ли не рождённой с диагнозом "шизофрения" и внешностью серой мышки, безумный доктор исполосовал вдоль и поперёк.
    Вытерев мокрый от пота лоб тыльной стороной ладони, он взглянул на настенные часы, что пробили три часа ночи. Нужно было торопиться, чтобы успеть к рассвету, к моменту, когда запоют петухи, потому что именно пение петухов должно было вызвать в результате кошмарного опыта доктора - подобие жизни.
    Слепив из трёх худеньких девушек одну толстую и напришивав к ней ещё немало частей тела из четвёртого ящика, доктор восхитился своей работой.
    Сказать, что она вселяла ужас, означало не сказать ничего. Она была воплощением кошмарного безумия. Кровавый пот лопнувших от ужаса каппиляров начинал течь промеж лопаток при взгляде на неё.
    Доктор П. осклабился и повернул голову к окну, где в мрак ночи сменился розовым рассветом. Услышав пение петухов, доктор замер в волнении и испытал непередаваемый восторг, когда увидел, как его кошмарное творение пошевелилось.
    - Я назову тебя... Одуванчик! - прохрипел доктор, воздев руки к потолку. - Какая же ты бледная... тогда так: Одуванчик Белая!
    Чудище сползло со стола и грохнулось на пол. Доктор П. подбежал к нему, и принялся поднимать.
    Мечтая о том, чтобы послать свою ужасную работу на конкурс, доктор П. совсем потерял чувство реальности. Он закрыл глаза на грубые швы, на общую небрежность своей работы, но самое страшное в ней было то, что она не хранила в себе ничего, кроме ужасного вида.
    - Може...т... ты... приду.... маешь... мне... ка...кую...нибу...дь истори...ю? - с трудом выговаривая слова, прохрипело чудище Одуванчик Белая.
    - Ни к чему, - беспечно ответил доктор, придерживая своё творение интеллигентным плечом. - я не люблю всяких историй, я люблю, чтобы было на что посмотреть. Я так опишу тебя, так презентую, что вся научная комиссия восхитится тобой и совсем позабудет думать об историях... К чему нам истории, когда ты так прекрасна!
    И доктор П. преисполнился мечтами о признании его мастерства.


2.

В начале двадцать первого века ходил промеж пишущей братии миф о страшном рассказе, прочитав который, падали замертво даже матёрые редакторы. Вольные пересказы его содержания будоражили воображение подвыпивших литераторов, засидевшихся в кабаках и желающих пощекотать себе нервы. Говаривали, будто рассказ этот написала в XIX веке сама барыня Нина А. в период особого своего ополчения на пьяных крестьян. Секла она холопов немилосердно, но улыбалась при этом так ласково, будто готовилась угостить бедолаг печатным тульским пряником. И будто бы написала она этот рассказ в период помутнения разума, когда черти танцевали на блюдечке, куда она вылила остатки беловатой жидкости, которую воспели её персонажи.
    Конечно, слухам тем верили лишь неопытные литераторы, не заставшие чудесный российский период, под странным названием Советский Союз, где целью литературы зачастую ставилось что угодно, но только не рассказывание увлекательных историй. Воспитание молодёжи в стиле функциональных машин, способных прежде всего на подвиг во имя политиков, свесивших на плечи щёчки, и только потом уже на всякие другие дела, вроде любви, принятия пищи и прочих суетных мещанских делишек.
    Разумеется, что такое общество порождало своих литературных кадавров, ужасных уже потому, что не было в них ни единой собственной мысли.
    И вот тот самый легендарный рассказ, которым молодые российские литераторы пугали своих детей перед сном, назывался "Безответной любовью". Примитив и предсказуемость были его основой, а стиль дешёвых любовных романов в мягких обложках - сутью.
    Люди баяли, что рассказ поначалу ввергал в недоумение своей безобидностью, вовлекал в нехитрый сюжет обманчивым примитивизмом, желая изобразить из себя причудливую ребячливость. Но потом... потом становилось понятно, что каждого прочитавшего этот рассказ до конца бил в диафрагму старец Кондратий, известный тем, что никогда и ни с кем не церемонился.
    Ох, страшная то была история! Вся от первого до последнего слова неестественная, ненатуральная, она впечатляла удивительной глупостью и полным непониманием того, что дети 7 лет - это ни разу не псевдоумудрённые пенсионеры, коим нечем заняться, кроме как славить посредственность. С другой стороны хобби бывают разными и слава крепким яйцам, что сотворившая сей рассказ автор не изобретала новые виды смертоносных орудий.
    С другой стороны, эффект, производимый этим рассказом на неподготовленного читателя, читателя ищущего, наивного и трогательно беззащитного, производил эффект яда кураре.
    Перво-наперво становилось понятно, что нужно дочитать рассказ до конца, дабы убедиться в том, что всё, что было понятно с первых строчек, именно так и будет, а читающий - великий интеллектуал, способный рвать в клочья Нобелевские премии, чтобы продемонстрировать свою истинную независимость от общественного мнения.
    Далее ужасали персонажи. Если когда-либо вы, по юности и неопытности поедали картон, то слабое представление о персонажах вы могли бы создать. Могли бы, но не создали бы без прочтения, потому что вся натуральность самобытного картона, вся его псевдопитательность и потрясающее в своей точности безвкусие, сама квинтэссенция картонности - всё это воплотилось в том страшном рассказе, о котором ходили легенды.
    После, если вы имели честь и наглость выжить, вы сталкивались с чудовищной глупостью, сквозившей едва ли не из каждой строки. Глупость сочилась из строчек, выдавая себя за богатую жизненную опытность, и не забывала при этом выпить рюмашечку, как полагается и подарить цветульки, потому что так надо.
    Страшная неправдоподобность захватывала разум того, кто не задыхался после прочтения этого кошмара. Каждый, кто читал подрагивающие от накала фальши строчки, осознавал этот ужасный вздох толпы при виде обычной девочки с бантами, этот кошмарный спич отца, желающего нажраться в говно и трахнуть мать при ребёнке, но опасающегося развесистых пощёчин со стороны супруги, а потому только подающего похабные знаки и толкающего смрадные речи при неиспорченном ещё сыне.
    Затем читающего било по маковке сочной слащавостью. Будто пролитый из трёхлитровой банки протухший мёд, текла липкая приторность при каждом описании девочки, будто бы мальчик, главный герой, совсем тронулся умишком своим и вместо увлечения машинками и прочими солдатиками и казаками-разбойниками, проявлял себя, как недоразвитый ещё, но подающий большие надежды насильник-маньяк. В столь юном возрасте он едва ли не тащился тихой рысью при взгляде на девочку, которая жила хрен знает где, но которую он при этом, будучи семилетным сопляком ежедневно встречал перед уроками.
    Некоторых выживших после столь страшного удара, било и колотило невероятной тупостью диалогов. "Как тебя зовут?" "Василий" "Можно я буду звать тебя Васей?" - как будто спрашивали читателя. "Можно", - отвечал читатель, не понимая, что ещё тут можно ответить. Особо бесстрашные бунтари отвечали: "Нет, нельзя! Зови Петей", ломая на корню саму суть страшного рассказа.
    Единицы не сходили с ума среди тех сотен, что по глупости своей брали в руки этот кошмарный текст.
    К самым слабым из них приходил некто Ион, невнятный и страшный, как поддатый Гринч, приходил и лишал разума.
    Те немногие, кто сохранял рассудок до последнего, сталкивались с самым страшным ужасом, самым кошмарным ужасом, от которого не стыли жилы, но твердели разом, будто охваченные морозцем абсолютного нуля. Они сталкивались с финалом, который был создан для того, чтобы придать картону вкус, разжалобить самого чёрствого читателя и вызвать у оного эффект катарсиса, при котором рассудок стремительно улетал прочь. О, финал был поистине страшен. Мальчик вырос и весь свой период взросления он только и говорил, что одно слово, имя малоинтересной девочки с бантами. Для чего он его говорил, осталось тайной, но одно было известно наверняка - погиб он, произнося то же имя. А девочка та жила долго. Он погиб, а она жила долго. Он с её именем, а она без оного. Вот и мораль басни прорезывалась в уже сильно одурманенном мозгу отчаянного читателя: кто твердил сие имя, то погибал. А кто не твердил - окружался внуками по самые не балуй.
    И конечно же те немногие, которые выживали после этого выноса мозга, не могли не думать об имени девочки с бантами и как миленькие мысленно твердили её имя и мёрли, как мухи. О, как много их загнулось, а эта девочка с бантами вспоминала только первого своего поклонника.
   
    Конечно же, то был просто миф и на самом деле этого рассказа не существовало, да и не могло существовать. Однако, ежели вдруг вы увидите в букинистическом или другом каком магазине книжку, где на пожелтевших страницах будет значиться "Безответная любовь" - бегите. Бегите, мой вам добрый совет.


3.

Современному потребителю, - начал доктор Степанцев, - вовсе не нужно ни смысла, ни истории, как таковой. Ему, с его характерным клиповым мышлением, достаточно лишь набора ярких картинок, подобных причудливым сочетаниям отражённых цветных стёклышек в "Калейдоскопе". Вот, к примеру, известный феномен под названием "Уличные танцы", что придумали психотерапевты для выявления потребностей современного разума. Казалось бы, ну ничего особенного в этом тесте нет - ни истории, ни характеров, ни, собственно, правдоподобия, иначе достоверности. Однако эффект великолепен. Тестируемый теряет разум и перестаёт думать, лишь осмысливает эти акварельные картинки примитивного комикса про девочку и апельсины. Ежели убрать из всех описаний девочки её странную способность слушать музыку тогда, когда ей пожелается, то от девочки не останется вообще ничего, кроме разговора с сестрой. По той простой причине, что девочки в этом тесте по сути и нет, а есть сочетание ярких впечатлений художника, которые имитируют девочку.
    - Поясните? - хмуря брови попросил профессор Табунчиков.
    - Ну, это просто. Как говаривал Дмитрий Быков, современный литературный певец, режиссёры - это рассказчики, а не художники, и если вы хотите снять фильм, то надобно быть писателем, рассказчиком, потому что фильм, это прежде всего история, сюжет. А если вы художник, то вы фильма хорошего не создадите и романа толком не напишите. Вы создадите какое-то число картинок или картин. Так вот тест под названием "Уличные танцы" - это как раз отсутствие истории. Для литературы в целом это путь тупиковый, но как разовое явление вполне себе имеет место быть. Вот улица блестит камнями, хотя мостовая блестит только будучи мокрой, вот апельсины, падая с последней ступеньки, пускаются вскачь, хотя на деле просто катятся - смысл ведь не в том, чтобы что-то сказать, смысл в том, чтобы показать, даже если после показа в общем-то кроме солнечных зайчиков и не остаётся. И конечно же, не желающий хоть сколько-нибудь думать читатель, читатель совершенно не увлечённый рассказами, будет получать удовольствие от этой феерии красок.
    - Так здорово же! - воскликнул профессор.
    - С одной стороны - безусловно, - согласился доктор Степанцев. - Бессмысленность красочности или красочность бессмысленности - это, как кому нравится - ныне в моде. Но что делать людям, которые ищут смыслов, жаждут историй и просто хотят проникнуться характерами? Ведь в этом тесте нет ни намёка на всё это. Вот, скажите мне, любезный мой друг, в какой стране происходят события в этом тесте?
    - Хм... В Бразилии?
    - Допустим. А почему песни сплошь на английском?
    - Мода.
    - И это допустим. А зачем тогда пакет с видами Рима?
    - Ну... это просто пакет.
    - А вы понимаете, что это тест и здесь каждое слово по идее как не просто так употреблено?
    - Ну... наверное...
    - Ок, другой вопрос. Допустим, ну просто допустите, что вам не нравится, что вас зовут Митькой. Вот вы Дмитрий, и вам не нравится, что вас зовут Митькой. Ну или Митяем, не суть.
    - Так. Допустил.
    - Отлично. Теперь скажите мне, станете ли вы в таком случае представляться Митькой или Митяем?
    - Разумеется, нет! - с присущей ему горячностью воскликнул профессор Табунчиков.
    - Именно, - однако в тесте Эдуарду, которого бесит, что его называют Дуду представляется, как Дуду.
    - И ведь верно...
    - Разумеется. Как и то, что необычайные способности девочки на реализм походят весьма мало, а конфликтов в тесте по сути и нет, лишь набор описаний того или иного.
    - Хм... Но ведь красочно?
    - Красочно, безусловно. Я и говорю - клиповость, в чистом виде. Уберите родителей Шаны. Что сюжетно меняется в рассказе?
    Профессор Табунчиков призадумался. Затем, вытянув губы трубочкой, поводил ими из стороны в сторону и сказал:
    - Ну... ничего особо не меняется.
    - Добрую часть теста занимает текст песен, которые, мягко скажем, на любителя. На что расчёт? Вот, допустим, мне нравится творчество группы "Рамштайн" и я везде и всюду пихаю тексты их песен. Похвалят ли меня поклонники Тани Булановой или Петра Ильича Чайковского, если учесть, что они либо не любят такую музыку, либо вовсе её не слышали?
    - Вряд ли.
    - Именно. Тогда зачем? Как попсовый рок с примитивным смыслом песен может помочь прохождению теста? Ради интереса переведите "There she was just a-walking down the street singin’
    Do-wah-diddy-diddy-dum-diddy-do!
    Snapping' her fingers and shuffling’ her feet singing’
    Do-wah-diddy-diddy-dum-diddy-do!".
    - Я учил английский в школе...
    - Тогда вам должно быть понятно, что этот тест по сути своей демонстрирует полную потерю ориентиров, но величие вкусовых сосочков. Это как поглощать апельсины, ни о чём особо не думая. Именно в этом прелесть этого теста. Беспощадная бессмысленность, полная выдумки и неправдоподобия подана в виде цветной мозаики и тестируемые, не все, но многие, принимаются балдеть от этой цветастой, яркой глупости. Это похоже на шампанское. Быстро даёт в голову, быстро отходит, затем похмелье. Сколько страниц этого теста вы выдержите? 10? 20? Какое отношение это имеет к литературе? Что вынесли вы после прочтения этого теста? Этот тест - неплохо сделанный клип, где одна яркая картинка сменяет другую, но когда просишь кого-нибудь из друзей пересказать его, в ответ получаешь только мычание.
    - Почему так?
    - Потому что в этом клипе нет ничего, кроме картинок. Но эти яркие картинки - великолепны. Скажите, Табунчиков, вы когда-нибудь влюблялись в красивых пустышек? Чтобы не о чем с женщиной говорить, потому что она дура необыкновенная, но это неважно было, потому, как яркая и красивая?
    - Было дело.
    - В таком случае, вы должны понять, что из себя представляет этот тест. А как тест, я вам скажу, он великолепен.


В этих рецензиях я не обращался напрямую к автору, но сейчас покажу критическую рецензию-разбор, которая в связи с тем, что произведение разбиралось по просьбе автора, обращена прежде всего к нему.

Как наличие в романе зомби или привидений не делает роман  - романом ужасов, так и наличие звездолётов в романе не делает роман фантастикой.

Один из важнейших критериев фантастики для меня - это её подлинность.  И речь идёт совсем не о том, чисто научная она или её можно назвать социальной или паропанком.

Роман Наталья Болдыревой Жаркое лето. Повесть о трёх потоках, рассказанная вожатым - не фантастика.

Это социальный роман про пионерский лагерь.  Фантастическое в нём - просто плохо продуманный антураж.

Грустно читать о смартфонах и "вожатских" во времена активного терраформирования далёких планет и межзвёздных перелётов.

Подобные перелёты - если учёные не совершат некоторых труднопрогнозируемых ныне открытий будут возможны не ранее, чем через две-три сотни лет - и это фантастический прогноз, да.

Но даже если мы прибавим 150 лет к нынешнему году и получим 2166 год, то такие вещи, как смартфон или "вожатская", "отряды" и "сланцы", а также многое другое, чем шокирует автор с первых же страниц - однозначно будут преданы забвению всеми, кроме историков и любителей истории.

Социальные явления, как и технические приспособления, различаются меж собой по актуальности и долговечности.

Олимпиада, чайная церемония, ипподром, азартные игры - это одно.

Съезды КПСС, установка мальчиками кегель для боулинга, дорожные щиты с рекламой сигарет для детей, деятельность телефонисток - другое.

Менее семидесяти лет назад из шеллака делали грампластинки, потом им пришёл на смену винил, а теперь слово "шеллак" ассоциируется у множества женщин исключительно с лакированием  ногтей на тонких и не очень пальчиках.

Как и граммофон или ДиВиДи-проигрыватель, если говорить о технических штучках.

Потому есть фантастика подлинная - это когда автор выражает идею через поднятие темы, основанной на фантастическом допущении, а есть псевдофантастика - где все фантдопы - лишь картонные декорации, антураж и не более того.

Если после того, как вы мысленно уберёте всю эту антуражную чушь, останется совершенно обыденный бытовой роман/любовный роман и т.п. в рамках реализма - то смею вас уверить, вы вовсе не фантаст. Либо, как вариант, просто эта ваша вещь - не фантастика.

Если космические корабли запросто заменяются на драконов, а те на самолёты и планеры - вы пишете не фантастику и не фэнтези - вы пишете реализм.

Только вот реализм этот редко остаётся качественным, когда вы убираете всю эту шелуху.

Потому что оказывается вдруг, что автор антуражными фантдопами просто скрыл своё полнейшее незнание истории Средневековья, когда писал своё магфэнтези сильно его напоминающее, а автор типа фантаст - просто не знаком даже с азами астрономии - хотя написал типа космооперу.

Однако настоящая, подлинная фантастика, это прежде всего ИДЕЯ - то есть мысли автора на ТЕМУ, которая базируется на непознанном, допущенном, придуманном, прогнозируемом или чистой фантазии.

"Голова профессора Доуэля", "Человек-невидимка", "Интерстеллар",  "Солярис", "Я - робот", - это фантастика.

Роман о том, как на планете Сясяка пупуки устроили бал с шикарными платьями (19 век, вторая половина, Франция, Британская империя, немножко Австро-Венгрия)  и там героиня Изабель Пупкина полюбила принца чучуков, воевавших с пупуками (на планете два королевства, общество феодальное - все остальные материки пусты, как пустыня Гоби), а потом он полюбил её и в конце они поженились - не фантастика. Совсем.

Напишите роман о викторианской Британской Империи, о балах в Лондоне, если вам так хочется кринолина. Или о балах в Санкт-Петербурге, столице Российской Империи.

Это безусловно потребует от вас большой работы по изучению матчасти, начиная с па-де-труа, кадрили, принятых обращений,  изучения лексикона разных слоёв населения в стране, бального этикета и заканчивая продумыванием размещения поместий, использования улиц города и биографий как минимум протагонистов (главных героев).

Но в таком случае есть шанс, что вы напишете как минимум красивый роман о любви в исторических декорациях, а как максимум - вы напишете исторический роман, в котором одной из важнейших линий будет линия любви - серьёзную мелодраму, возможно драму.

Разумеется, вам понадобится также знание основ драматургии, умение чувствовать героев, некоторое понимание поведения отдельных представителей (описываемых в романе) не только своего пола, но и противоположного - и так далее, без чего роман о любви будет просто алогичной инфантильной, бессмысленно-беспощадной слащавой туфтой.


В данном же случае - автор хорошо знает матчасть, это чувствуется с первых строк. Но только то, что касается реализма.

Вся фантастика в романе - фальшь и ерунда.

Автор плохо понимает, что такое космический перелёт с финансовой точки зрения, плохо понимает, что сама идея - везти детей в другую звёздную систему ради того, чтобы поселить в  пионерском (зачёркнуто) детском лагере - это мягко говоря очень нерентабельно.

Автор также не понимает, что ещё 150 лет назад в обиходе были лучины и почтовые станции, не было целлофана и пенопласта, не было даже дисковых телефонов, не говоря уже о планшетах, флешках, смартфонах, магнитных замках, копировальных аппаратах, Интернете, GPS-навигации, электронных деньгах, домофонах, кинофильмах онлайн, сегвеях, роботах-пылесосах и гироскутерах. Что тот мир, который она описывает - это мир исключительно современный, а детский лагерь, который она описывает - это детский лагерь конца двадцатого - самого начала двадцать первого века на постсоветском пространстве.

С точки зрения и безопасности и рентабельности и целесообразности - вся идея с таким пионерским лагерем для бедных детей -провальна.

Но стоит убрать всю наносную "фантастику", перестать современному детскому лагерю у моря притворяться "уникальной планетой-курортом" в другой звёздной системе, как роман тут же играет красками.

По меньшей мере в происходящее веришь.

Но для этого мне приходилось абстрагироваться от авторского желания выдать роман за фантастику, а это очень утомляло. Просто мешанина современных реалий с некоторыми прогнозами футурологов, без какого-либо понимания организационной, политической и экономической целесообразности, без достоверности быта  и  диалогов (речь вожатых в романе - это речь современных вожатых, включая арго - "вожатская", "распределение по отрядам", "первый поток", "второй поток", "общелагерные мероприятия", "торжественная линейка")  - это коктейль не для меня.

Учитывая, что тема не моя - я пионерские лагеря на дух не переносил, а меня туда отправляли частенько, впервые в лето перед первым классом, последний раз в тринадцатилетнем возрасте - так вот, учитывая, что тема не моя, я не стал уподобляться мышке и есть дальше кактус - остановился на первой странице второй главы.

В данном случае - всё, что не фантастика - не моё, а вся фантастика - с учётом других реалий сюжета - постоянно заставляла усомниться в происходящем, а это не давало погрузиться в сюжет.

Я не проникся романом, желания читать его не возникло.

Текст, имхо, требует, как минимум, хорошей редакторской и корректорской работы.

Стилистика требует шлифовки. Фразы типа "сделала приглашающий жест в дверной проём", инверсии типа "- Да, - ответила я, разглядывая его с любопытством. У него были чёрные смешливые глаза в многочисленных лучиках морщинок" (с любопытством разглядывая его)"

"- И мы тоже, - он поскрёб заросшую тёмным волосом грудь и вздохнул тяжело, - в "Аквамарин" (и тяжело вздохнул)

которые просто издеваются над ритмикой текста, нагромождение "вшей" и "щей" и прочее подобное - заставляются усомниться в том, что это готовый, вычитанный роман.

Вовсе не настаиваю, но свой роман в таком виде я готовым не счёл бы.


Импонирует, что автор не сюсюкает с читателем, не ведёт себя, как скоморох на ярмарке, что свойственно некоторым подростковым авторам.

Я всегда стараюсь хвалить автора, когда рецензирую работу. Редко, когда не нахожу, за что похвалить, но такое тоже бывает.

Тут хочу сказать так. Автор, вы не пишете плохо. Вы, безусловно, обладаете рядом умений, которые позволяют создавать атмосферу, ваши персонажи - ни разу не картон, они оживают, когда читаешь текст, в том числе в диалогах, вы, как я понял, хорошо знаете матчасть относительно пионерских-детских лагерей и думаю, что вы можете писать интересную социальную прозу для подростков.

Мне просто не близко всё то, что вы описывали и мне не близко то, как вы всё это подавали - и это, для лучшего понимания, повторюсь, тогда, когда мне удавалось абстрагироваться от вашего желания выдать сюжет за фантастику. Когда не удавалось - роман просто сильно отталкивал.

Начните читать вторую главу. Читайте её до абзаца, который начинается со слов "Толпа людей в одинаковых комбинезонах". Прочитали? Теперь вспомните, что речь не про современность, что речь про эпоху межзвёздных перелётов, про орбитальный лифт не на Земле, про множество колоний на планете/планетах вне Солнечной системы и т.д. и т.п., что вы пытаетесь выдать за реалии мира, который описываете. А потом перечитайте диалог из первой главы - ГГ с Ильсуром Айсовичем.

Вот-вот.


Всё, что я написал выше - частное мнение частного читателя.

Совершенно не истина в последней инстанции.

Я почитал отзывы других авторов к вашему роману - многие хвалят. Быть может, на мой отзыв вам просто не нужно обращать внимания.

Искренне желаю вам успехов.

Благодарю за внимание.



Любая критическая рецензия - всегда вторична, поскольку пишется на базе прочитанного литературного произведения. Но одновременно с тем критическая рецензия - самостоятельное художественно-публицистическое произведение.

Художественная часть в критической статье зиждется на сочинительстве критика. Публицистическая на его литературоведческих знаниях.

Критическая рецензия - это художественный анализ литературного произведения и она всегда субъективна.

Нет никаких объективных критических рецензий. По той простой причине, что критик выражает собственное мнение о тексте, а каждый человек является субъективной призмой восприятия. В том числе восприятия искусства.

По этой же причине, литературная критика не бывает ни конструктивной, ни неконструктивной, она является позицией критика и выражает его мнение о литературном произведении.


Мнения же читателей называются отзывами,  пишутся они в рамках формата "Выскажи своё мнение о прочитанном" и могут быть как одобрительными, так и неодобрительными, как искренними, так и неискренними.


Вы постоянно путаете редакторскую работу, корректуру, читательские отзывы и собственно литературную критику.

Что вам всем, вот всем этим толпам рассуждающих про критику ("конструктивную" и "неконструктивную" и прочая ахинея) хотя бы просто погуглить значение слов, которые вы используете? Вы литераторы или где?

Что вы несёте этот бред в массы начписов из блога в блог, из поста в пост?


Теперь блиц. Отвечаю на идиотские вопросы.

1. Как реагировать на критику?

Да как хотите - так и реагируйте. Главное, чтобы в рамках УК, АК и правил ресурса.

2. Вот мне критик написал, что у меня Вася - картонный, а Вася у меня - не картонный. Зачем человек льёт на меня грязь?

Во-первых, первый признак литературного нубаса, писуна и просто незрелого автора - неумение отделять себя от текста.

Первое, чему нужно учиться автору - не смешивать себя и свои тексты. Это не одно и то же.

Вы можете говённо писать, но человек быть прекраснейшим. И оценка читателем текста, как - нечитабельной херни - является оценкой именно текста, а не вас.

Ваши романы - не ваши дети. А ваши произведения искусства. И отзываются люди не о вас, а о ваших текстах.

И это не критические рецензии, а читательские отзывы, которые могут быть любыми, хоть "КГ/АМ" или "Годнота. Афтар пеши исчо".

3. Я за конструктивную критику. Это когда ошибки правят. Орфография, пунктуация, стилистика, а всё остальное - это из раздела "Кому арбуз, а кому свиной хрящик".

Вы не за "конструктивную критику", вы за то, чтобы читатели вам нахаляву проводили полноценную или частичную корректорскую работу, на добровольной основе помогали вам исправлять ошибки в вашем безграмотном тексте и тогда вы им напишете "Спасибо". Речь тут идёт только о том, что вы вообще не понимаете, что такое литературная критика и о том, что вы хотите читать только хвалебные читательские отзывы и согласны, если в этих отзывах ими будет проведена корректорская работа.

4. Вот мне один критик написал вежливо, что ему текст не очень понравился, а вот этот редиска написал невежливо, что текст мой типа говно, а он сам говно, мудак и срань.

Послушайте, вы просто болезненно реагируете на то, что ваш текст не пришёлся по вкусу читателю, который счёл для себя нужным не раскланиваться в ответ на чтение текста, который его, например, выморозил своей дикой тупизной, а написал дословно то, что думал. Это Интернет, вашу Машу, здесь множество людей не раскланиваются друг перед другом, а могут на хер послать, если их что-то не устраивает. Если вы не готовы к подобным отзывам, не публикуйте в Инете свои тексты. Потому что такие отзывы пишут чуть ли любому писателю. Понятное дело, что если текст по мнению многих людей классный - таких отзывов будет минимум, но примите, как данность, что ваши тексты не подаренные читателям евро, они не будут нравиться всем без исключения и люди в Инете, когда думают "Что за говно?" нередко именно так пишут в своих отзывах. Причём пишут их обычно даже не для вас, а для других читателей, чтобы они не тратили время на вот это вот "говно" по мнению этого читателя.

Если вы коммерческий автор, то такие отзывы будут негативно сказываться на ваших продажах. Поэтому не вступайте в дискуссии с недовольными вашими текстами читателями, не играйте в котов леопольдов, не принимайтесь читателей воспитывать, будто ополоумевшие Мальвины, а просто удалите отзыв. вы имеете на это такое же право, как и читатель имеет право высказать своё мнение о тексте теми словами, которыми хочет.

5. Вот критик текст даже не читал, а написал, что он плохой и негодный. Испортил мне настроение.

Слушайте, ну если вы уверены, что человек не прочитал текст, то чего вы огорчаетесь-то? ну вот чего? Удалите коммент и всё, вопрос закрыт. Высрался кто-то под вашим шедевром, может он с вами в контрах и написал, допустим, с мульта - ну и хер с ним, вам не похрен по большому-то счёту? Что, ваш текст от этого высера хуже стал, что ли? Он вообще не изменился. Если вас это задевает так, что пробирает до печёнок, ну качайте писательский дзен - вы же ПУБЛИКУЕТЕ свои тексты. Либо пишите в стол и тогда вам точно не напишут в отзывах к вашим текстам какой-нибудь ядовитый пост.

6. "Критиковать — значит доказывать автору, что он не сделал этого так, как сделал бы я, если б умел.".

Это массовое графоманское верование, основанное на афоризме Карела Чапека вам очень удобно, понимаю. Но вообще-то я вот сколько наблюдаю людей, способных грамотно анализировать тексты, они КАК  ПРАВИЛО сами пишут НАМНОГО ЛУЧШЕ, чем авторы, тексты которых они громят. Но речь, разумеется, про грамотную аналитику, а не про ваши обмены читательскими отзывами-высерами, которые вы всё мусолите на предмет "конструктива-неконструктива".

7. Критик самоутверждается за счёт других, когда пишет подробный отзыв на текст.

А вы самоутверждаетесь за счёт других, когда пишете текст. Потому вам и нужны одни похвальбушки. Всё, умылись?

Разумеется, все люди, которые занимаются тем или иным творчеством или оценкой чужого творчества - самоутверждаются. В том числе те, которые со всеми хороводы водят и в зад целуют друг дружку. 

8. Я не принимаю хамскую критику!

Да не принимай, ё-моё. Приниматель херов.


Резюмирую, дамы и господа.

Читательские отзывы и рецензии бывают разными. Если вы не готовы к возможной полярности этих отзывов и рецензий, тем более когда писать только учитесь, пишите в стол. Литературная критика пишется не для вас, а для читателей литературной критики. Рецензии-разборы различного рода ошибок по субъективному мнению рецензента - не являются истиной в последней инстанции по определению и опровергать их не нужно. Если вам конечно делать нехрен, вступайте в многопостовые дискуссии, сритесь с комментаторами, создавайте блоги о том, какую критику вы принимаете, а какую не принимаете - но по факту ваши тексты от этого не изменятся. И если вы хотите литературно расти и писательски развиваться - уделите лучше внимание хладнокровной оценке читательских отзывов, они помогают сориентироваться в том, как воспринимаются самыми разными людьми ваши художественные тексты. Вполне возможно, ваши тексты не принимают, потому что читательская целевая аудитория сайта ищет на этом сайте совсем другую литературу.

+38
589

64 комментария, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

maxidax
#

Приветствую! Я простой читатель, вот тоже пытался донести подобную информацию, но не так красиво. 

Простыми словами. https://author.today/post/41540

Эти графоманы уже начинают общаться только сами с собой. 

 раскрыть ветвь  0
Эльвира Дартаньян
#

Интересные рецензии-разборы. А вы ещё такими занимаетесь? Мне бы не помешало нечто подобное - разбор, впечатления от текста, героев и пр. Хотя бы пара-тройка глав. 

 раскрыть ветвь  1
Дмитрий Вишневский автор
#

Не, не практикую.

 раскрыть ветвь  0
Олег Бабулин «KamikazeCorp»
#

Фсех на кол!!! Яблоками кормить!

 раскрыть ветвь  0
Mad Architect
#

Правильно ли я понимаю автора: его критические разборы (не примеры, а разборы, сделанные им ранее) можно почитать там же, где и его тексты? Мне вот до сих пор интересно почитать и второе, и первое. Но, подозреваю, ссылок не будет... 😔 

 раскрыть ветвь  5
Артём Мичурин
#
 раскрыть ветвь  3
Призрак
#

Аккаунт удален.

 раскрыть ветвь  0
Артём Мичурин
#

Опять ноунейм старается прослыть маститым критиком 😒 

 раскрыть ветвь  27
Дмитрий Вишневский автор
#

Ты многовато внимания уделяешь этому ноунейму.

 раскрыть ветвь  26
Михаил Кресо
#

Очень внимательно изучаю ваши посты и блоги и хочу повторить свои мысли и увидеть ваши ответы на них. 

1. Критика возникает только там, где есть спрос. То есть некое раздутие рынка. Грамотно используя стандарты отрасли и стремясь стать определённого рода избранными, критики с ростом своей репутации повышают эти самые стандарты и правила отрасли, тем самым увеличивая порог входа. Ничего плохого (для кого?) здесь не наблюдается, кроме того, что появляются некие пастыри, ведущие за собой тёмный народ и исповедующие свои истины. Правила, правила, правила. Навязывание правил и стандартов. Это не хорошо и не плохо - кто хочет следовать правилам - им следует.

2. С другой стороны, вы мне интересны как хороший маркетолог. Вспомнив некоторые ваши посты, ушедшие в огромный минус давно, и собирающие кучу лайков сейчас - считаю, что это говорит о правильно выбранной стратегии роста в профессиональной среде. 

Из второго пункта идут 2 вопроса:

2.1. Для чего вы пошли в критики? Не беря во внимание сопли а-ля это моё призвание и мне это нравится, более чем уверен, что в том числе это и эгоизм и желание выделиться (как и у всех нас, ничего плохого в этом человеческом стремлении нет). 

2.2. Зачем вы пиаритесь здесь? Мне кажется стала интересна новая игрушка в виде АТ. Задолбало одно и то же, и хочется откровенного хайпа и полёта души. Когда достигаешь потолка - уже ищешь какие-то изюминки в жизни, что-ли.

А так - ну молодец, мужик. Так держать. Всё сделано правильно и верно. Как автор у меня внутри конечно есть какой-то огонёк, что интересно, а как профи в определённой сфере я вижу грамотный маркетинг и меня это радует. Его сейчас мало где такого. Способ выбран хороший и желаю успехов в развитии :)

 раскрыть ветвь  7
Дмитрий Вишневский автор
#

1. Сейчас спрос на литературную критику мал, если не считать множество статей в различных "изданиях" от никому не известных литературоведов, которые пишут литкритику на никому неизвестные тексты. Всё это выпускается мизерными тиражами, часто на безгонорарной основе и по сути даже эти мизерные тирпажи эти товарищи не могут продать. Дело в том, что это всё - просто унылый постсовок. Люди остались там в СССР, где тиражи не корректировались рынком, а были просто госзаказами. В основном читаемая литкритика сейчас представлена в блогах - всякие жжшечки и иже с ними. Ну и есть с десяток имён, которые продают книжки по тематике. Быков, Юзефович и т.д.

2. В этом нет маркетинга. Я просто пишу интересно.

3. Я не ходил в критики. Я - писатель. Просто я писательству учился, в отличие от писунов. И вот пока учился, в том числе разбирая чужие тексты с целью помочь с литучёбой и себе и другим, узнал от других авторов, что им нужны мои разборы их текстов, а также интересно читать мои разборы чужих текстов. Поскольку фидбек был явным и интересным, часто одобрительным и почти всегда быстрым, меня это увлекло. Но я всё это уже не практикую. Так, пописываю бложики.

4. А с чего вы взяли, что я тут пиарюсь?

 раскрыть ветвь  6
Призрак
#

Аккаунт удален.

 раскрыть ветвь  0
Саша Кор
#

>А вы самоутверждаетесь за счёт других, когда пишете текст. Потому вам и нужны одни похвальбушки. Всё, умылись?

ржу! 😂  вот буквально недавно то же самое рассказывала одному человеку. 

 раскрыть ветвь  0
Михаил Уткин
#

Годная точка зрения. ))

 раскрыть ветвь  0
Светлана Жуковского
#


Некоторые женщины узнали слово "шеллак" из "Техники живописи" Киплика, а большинство остальных пишут "шилак" даже в рекламных объявлениях.

 раскрыть ветвь  0
 раскрыть ветвь  0
Ларра Снежин
#

А я даже плюсану, херли, на мой взгялд, посыл верный.

Авторы зачастую какие-то слишком чувствительные. 

 раскрыть ветвь  2
Ник Бесфам
#

Текст - то годный, более того, ориентирован на читателей - МТА, новичков в ремесле. Уже состоявшимся этот текст читать не рекомендуется, глаза могут вытечь

Я занимался подобным. Потом понял, что все - брехня. И прекратил, сосредоточившись на личном саморазвитии. 

 раскрыть ветвь  1
Tom Cherson
#

Годный текст, но, конечно, давайте минусить. Господи, подари таким людям логику.

 раскрыть ветвь  9
Брукса
#

Бесполезно, они не будут знаю, что с ней делать)

 раскрыть ветвь  0
Ник Бесфам
#

Я сам выработал в себе логику мышления, и... Начинаю постепенно видеть. Во всем.

 раскрыть ветвь  0
Эндрю Брин
#

Пользователь удалил cвой комментарий.

0
 раскрыть ветвь  1
Ник Бесфам
#

Вы и ваши тексты нужны мне. Я в них вижу то, что нет в других.

 раскрыть ветвь  0
Ник Бесфам
#

Боже, вы не туда свернули.

 раскрыть ветвь  3
Написать комментарий
4 175 165 0
Наверх Вниз