Недорецензия от незванного гостя на "Текст ухватил себя за хвост" / Владимир Иванов

Недорецензия от незванного гостя на "Текст ухватил себя за хвост"

Автор: Владимир Иванов

Значит, сидели мы как-то втроем на кладбище. Трёшку, значит, заначили заранее. На опохмел. Как бы. Чтоб проблем после не было. И какие могут быть проблемы на кладбище? Миша стоит на памятнике и монолог рассказывает. Ну как рассказывает? Вещает он! Берет вещь и на памятник ее как раз и вешает на память. Память-то что? Ей всё равно какие раки вчера были, а какие сегодня. Ей подогрев требуется, а какие раки – не важно…

Но Миша не о раках в этот раз вещает. Взял он из библиотеки книжку, большую такую, а на ней такими черненькими буковками написано: «Текст ухватил себя за хвост». Чуть ниже черненьких буквы голубенькие в имя автора складываются. Анатолий Сухих его зовут. Автора, разумеется. Не Мишу. У Миши свое имя есть. Есть у него имя, говорю! Мишей его зовут! Когда Мишу зовут он всегда откликается. Когда не зовут, тоже откликается. Но потише.

И хвоста у него нет. Я про Мишу говорю, если кто не понял!

Так вот, встал Миша на памятник, прищурился так хитро, книжку открыл, пальчиком аккуратненько листнул раз, другой, подумал немного, скривился, будто увидел перед собой список последних ста любовниц, перевернул пару страниц с видом настоящего французского герцога, глянул на меня с превосходством истинного арийца, на Дэнчика, что рядом сидел, тоже глянул, причмокнул с нескрываемым удовольствием (А чего удовольствие-то скрывать? Не надо его скрывать! Им удовольствоваться надо!), крякнул, фыркнул высокомерно и с таким невероятным апломбом, который и Большому Русскому Боссу не снился, заявил: «Не вижу ничего!»

Не удивительно, в принципе. И без принципа тоже. Темно ж на кладбище, очень темно. Хоть глаз выколи. Не себе, конечно же, другому. Ближнему своему.

Как говорил кто-то из древних мудрецов: «Подставили тебе глаз, выколи два за раз!» Может, и не так фраза звучала. Там в конце, наверняка, ругательное словцо было. Любили ж древние ругаться. Не то что нынче. Теперь лежат они. Тихие. Спокойные. Мудрые. Коучи проводят, учат людей, как лежать правильно. Спокойствию учат... Мудрости! И тишину соблюдать.

Вот мы с Мишей тишину не соблюдали, поэтому нас и выгнали из библиотеки на кладбище. Нам-то с ним на кладбище как бы рано еще. Миша к тому же лекции в библиотеке читал. Ну как читал… рассказывал случаи из жизни. У него жизней много было, случаев – тоже. То он подрывником как всё… и всё. То начальником транспортного цеха подрабатывал. То самолет без пилота сажал. Со стюардессой, но без пилота. Пилот-то что. Что с него возьмешь? Пилот только пилотировать и может! А Миша настоящий сажатель! Вот и посадил он себе стюардессу на колени, а потом и самолет. Не на колени! Мимо!

Ему потом все хлопали:

– Классно! – говорили, – ты стюардессу посадил! Точно на нужное место!

В библиотеке ему тоже хлопали. Но библиотекарша – Софья Генриховна – не очень этому обрадовалась. Особенно, когда Миша стал про нее рассказывать. Не, ну кому понравится, когда про тебя рассказывают, что ты не можешь пуговицу пришить дорогому зятю? Она бы и сама не прочь зятю пуговицу на лоб пришить, так зять чего-то противится. А обвиняют почему-то ее.

Значится, обиделась она на нас и выгнала из библиотеки, а потом еще бежала полквартала, размахивая гиперболизированной пилочкой для ногтей. Уж не знаю, кто эту пилочку гиперболизировал, но ее гиперболизированные размеры, ее гиперболизированная острота, ее гиперболизированная сущность – все это разом и вместе вступило в полное противоречие с нашим страстным, воистину порнографическим желанием выжить. В каком месте? Это уже не важно. Главное выжить! И для этого мы решили использовать скобку Айверсона! И это нам, значит, удалось. Функцией единичного ступенчатого и очень, очень быстрого скачка поспешили оторваться от владелицы гиперболизированной пилочки и укрыться в кустах.

В кустах кустарились кустари и пили водку. А может и не пили. Кто этих кустарей в темноте разберет. Они ж всегда так. Нигде от них покоя нет. Решил ты в лесу за кустами объединиться, а кустари тут как тут. Стоят, смотрят, советы дают, закусывают. И больно так закусывают. До крови прям. Выпивают тебя прям на глазах! А всё почему? Потому что махарайка, животноводство и безблагодатность. Как кустари первую штуку сделали, так третья следом пришла и растянулась на всех кустах разом. Что? Вторая? А она всегда была. И когда махарайка была, и когда ее не было. Животноводство – это такой конь в вакууме, кот в ящике, три обезьяны на полу и куча других субъектов сельского пейзажа. Оно вроде бы существует, а вроде бы и нет, оно как бы шарообразное, а при этом всё из себя сферическое такое, с закрытыми ушами, глазами и ртами.

Значит так, сидим мы в кустах и на кустарей смотрим, а кустари сидят в кустах и смотрят уже на нас. А махарайка смотрит на всех остальных лиловым глазом и всё записывает. Махарайки они такие. Любят всё запоминать. Не зря же их махарайками обозвали. И пока мы в гляделки-записульки играли, пришел дворник с метлой и всех разогнал. И нас с Мишей, и кустарей, и махарайку, и даже Ивана Осиповича Штерна с Елизаветой Павловной.

Да, так мы и оказались на кладбище около памятника. Глядим, а под памятником Дэнчик сидит. Ну как сидит. Лежит. Мы-то и не знали, что он лежит, пока Миша на памятник не влез и слегка не уронил его. Тут-то и оказалось, что под памятником Дэнчик лежит. Белый такой, на скелет похож. Мы пригляделись повнимательней в темноте, пощупали его твердые белые пальцы, ощупали его гладкую белую голову, потрогали его за закостеневший таз, поняли, что Дэнчик все-таки скелет, и обрадовались: несмотря на темноту глаза нас не подвели.

Значит, сидели мы как-то втроем на кладбище. Трёшку, значит, заначили заранее. На опохмел. Как бы. Чтоб проблем после не было. И какие могут быть проблемы на кладбище? Миша стоит на памятнике и монолог рассказывает. Ну как рассказывает? Вещает он! Берет вещь и на памятник ее как раз и вешает на память. Память-то что? Ей всё равно какие раки вчера были, а какие сегодня. Ей подогрев требуется, а какие раки – не важно…


Текст никогда не может быть закончен. Он полосой Мебиуса тянется из начала начал в конец конца. И эта тяжба будет вечной, если не забудут менять батарейки своевременно. А раз вечность условная, если нет у произведения конца, значит надо начинать с середины. Середину произведения найти невозможно, а вот оценочную середину найти легко, между нулем и десяткой есть всего одна цифра, удовлетворяющая условию задачи, значит, серединой должна стать именно она. Ну, а бонусы, малусы и равнусы я поставлю на свой вкус, цвет и музыку.

 

1. Логичность изложения – 8 (+2 мне кажется, что автор что-то хотел сказать этим текстом, +1 а почему бы и нет)

2. Сюжет – 5 (не скажу, что его не было, но это произведение чем-то напоминает пробитый электрический телефонный многопарный кабель, по которому одновременно идет много сигналов, а теперь в месте пробоя эти сигналы вырываются наружу, преобразовываются, смешиваются и превращаются в текст)

3. Тема и конфликты – 6 (+1 автор-читатель)

4. Диалоги – 7 (+1 за кактусы, +1 за все остальные)

5. Герои – 6 (+1 за Ирину с кактусами (а может и не Ирину, я уже забыл О__о), +1 за автора, -1 за общую мешанину героев)

6. Стиль и язык – 7 (+1 – за условно небольшой размер, всего 23 АЛ+, а ведь могло бы быть гораздо больше; +1 за деление на главы, сцены и элементы)

7. Впечатление от текста в целом – 2 (-1 было тяжело, -1 было ОЧЕНЬ тяжело, - 1 БЫЛО ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО)


P.S.


Ну вот, я и стал типа писатель. Потому что написал этот роман. А поскольку он у меня всего-навсего один, значит, он и есть лучший. Ну и худший, естественно, но не будем о грустном. Потому что, по мнению одного очень продвинутого критика, писатель в своих лучших произведениях, как правило, умнее самого себя, и не понимает зачастую, что именно он создает. (с) Анс


"Оказывается, я не понимаю вообще ничего. В смысле «не догоняю». Оно хоть и жаргонное, словечко это, но есть в нем динамика и экспрессия, а еще есть рефлексия и другой какой культурный контекст. Впрочем, как и везде."

Если что - это слова автора, а мысли-то мои : )


P.P.S.



О явлениях и существованиях (Д. Хармс)


Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз. А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.

Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары. Поглядите, как дышит носом Николай Иванович Серпухов. Видно, ему это очень приятно, и главным образом потому что спиртуоз.

Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего.

Не то чтобы там не стоял шкап или комод, или вообще что-нибудь такое, а совсем ничего нет, даже воздуха нет. Хотите верьте, хотите не верьте, но за спиной Николая Ивановича нет даже безвоздушного пространства, или, как говорится, мирового эфира. Откровенно говоря, ничего нет.

Этого, конечно, и вообразить себе невозможно.

Но на это нам наплевать, нас интересует только спиртуоз и Николай Иванович Серпухов.

Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со спиртуозом и подносит ее к своему носу. Николай Иванович нюхает и двигает ртом, как кролик.

Теперь пришло время сказать, что не только за спиной Николая Ивановича, но впереди, так сказать перед грудью и вообще кругом, нет ничего. Полное отсутствие всякого существования, или, как острили когда-то: отсутствие всякого присутствия.

Однако давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем.

Представьте себе, Николай Иванович заглядывает во внутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает, представьте себе, весь спиртуоз.

Вот ловко! Николай Иванович выпил спиртуоз и похлопал глазами. Вот ловко! Как это он!

А мы теперь должны сказать вот что: собственно говоря, не только за спиной Николая Ивановича, или спереди и вокруг только, а также и внутри Николая Ивановича ничего не было, ничего не существовало.

Оно, конечно, могло быть так, как мы только что сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно существовать. Это, конечно, верно. Но, откровенно говоря, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не существует. Вот в чем штука-то.

Вы спросите: «А как же бутылка со спиртуозом? Особенно, куда вот делся спиртуоз, если его выпил несуществующий Николай Иванович? Бутылка, скажем, осталась, а где же спиртуоз? Только что был, а вдруг его и нет. Ведь Николай Иванович не существует, говорите вы. Вот как же это так?»

Тут мы и сами теряемся в догадках.

А впрочем, что же это мы говорим? Ведь мы сказали, что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего не существует. А раз ни внутри, ни снаружи ничего не существует, то значит, и бутылки не существует. Так ведь?

Но с другой стороны, обратите внимание на следующее: если мы говорим, что ничего не существует ни изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и снаружи чего? Что-то, видно, все же существует? А может, и не существует.

Тогда для чего же мы говорим изнутри и снаружи?

Нет, тут явно тупик. И мы сами не знаем, что сказать.

До свидания.

+54
304

42 комментария, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Эль`Рау
#

Какое хорошее кладбище 😏 

 раскрыть ветвь  1
Владимир Иванов автор
#

Кладбище всегда лучше всех!

 раскрыть ветвь  0
Marika Stanovoi
#

Чем хорош Текст который хвост, так это  постконтактным эффектом у контактёра. Ух их и ломает. ах их и фонтанает...

41 (чо за прижимистость такая при таких эмоцэ-то?)

взяла.

 раскрыть ветвь  8
Владимир Иванов автор
#

Чем хорош Текст который хвост, так это  постконтактным эффектом у контактёра. Ух их и ломает. ах их и фонтанает...

Не удивительно. Пока читаешь, постоянно ощущаешь манипуляцию : ) Местами грубую, а местами очень даже!.. А текст большой, эффект накапливается, так что: Не удивительно.


41 (чо за прижимистость такая при таких эмоцэ-то?)

Ну, оно как-то так само получилось : / Методика расчета, чтоб ее...

 раскрыть ветвь  7
Dьюк Александр Александрович
#

ты просто сознание не расширил

 раскрыть ветвь  9
Владимир Иванов автор
#

Не расширил! Оно у меня узкое-узкое...

 раскрыть ветвь  8
Яна Тихоходова
#

Отличная рецензия. Очень... отражает 😏 

*поправляет монокль* Мало кто знает, но на самом деле известный афоризм Франсуа де Ларошфуко звучал не "Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор", а "Ни на солнце, ни на смерть, ни на "Текст ухватил себя за хвост" нельзя смотреть в упор". Просто редакторы не поняли эту глубочайшую, опередившую время правду, и по скудоумию своему вырезали - самое важное 😏 

 раскрыть ветвь  1
Владимир Иванов автор
#

Спасибо. Очень долго пытался выцепить суть и перевести ее в известую и понятную мне систему координат. Как говорится, пока сам не поймешь, не пытайся объяснять другим : )

 раскрыть ветвь  0
shlaue_jude
#

Единственная книга на 7х7, которая прям жемчужина всего марафона. Ей спойконо можно все нули поставить. Потому что вещь не оценима, ни в какие рамки не влезает 😁

 раскрыть ветвь  7
Marika Stanovoi
#

нули низя ставить!

 раскрыть ветвь  3
Владимир Иванов автор
#

Не-не-не, не нули, ей можно спокойно ставить значок бесконечности в оценках : )

 раскрыть ветвь  2
Антон Архангельский
#

Ааааа, у нас читатель 7х7 сломался!!! *Шютка*

 раскрыть ветвь  8
Владимир Иванов автор
#

Не сломался, но читателю вскоре потребуется релаксационный ремонт : )

 раскрыть ветвь  7
wayerr
#

Гляжу, это не текст, а Текстовый торкатель.

 раскрыть ветвь  1
Владимир Иванов автор
#

Текст хороший, позволяет задуматься над бренностью сущего, рассудка и существующей картины мира : )

 раскрыть ветвь  0
Написать комментарий
4 049 18 104
Наверх Вниз