Рецензия на роман «Метаморфозы сознания» / Тим Вернер

Рецензия на роман «Метаморфозы сознания»

— По мне, так мы слишком цепляемся за мифологию, — сказал Плутонов. — Не стоило так называть местные достопримечательности. Во-первых, это трудно выговорить, во-вторых, помнится, у них всё кончилось Рагнарёком.

— Мы свой уже пережили, — буркнул Джеймс.

Вадим Скумбриев "Метаморфозы сознания"


Ну, во-первых, это красиво… 

Нет, не то. Хотя - почему сразу нет? 

Это - красиво. Текст хороший, твердый, уверенный, маршевый такой. Читаешь - и легко включаешься в ритм. Легкий язык. Разбивка на небольшие смысловые куски, точечные сцены, маленькие паззлы, из которых складывается картина. 

И ты уже там - на Фрейе. Планете, которая должна была стать новым домом для двух тысяч выживших после устроенного-таки апокалипсиса землян, срочно эвакуированных с Земли. Единственных выживших. Она и стала в общем-то. Только пришлось подвинуть местных жителей. Те, конечно, не хотели двигаться. Но землянам-то - только дай кого двинуть. Они двинут, догонят и еще раз двинут.

Завязка примерно такая. 

Это не героический боевик, не ужастик и почти не экшн, точнее экшн, но не ради себя самого. 

Это истории нескольких людей, рванувших в числе прочих на “Спасителе” когти с Земли и столкнувшихся на Фрейе с новыми проблемами и старыми, как мир, вопросами. Например, кого давить вагонеткой, несущейся по рельсам, если тормоз надавить нельзя. Или можно, но оно не поможет. 

Героев несколько, объединяет их одно - все они в разной степени модификанты - генно модифицированные люди. Улучшенные и дополненные. Кто чем. Кто быстрее учится, кто крепче чисто физически, а кто - ординатор. 

Ординатор - это серьезно. Ординатора проводами даже подключать можно, и он почти как компьютер, но лучше, потому что человек. 

(Угадайте, кто мой любимый герой?)

И вот вокруг вопроса, насколько она - а это она, ординатор Хелена Моргенсен - человек, и где, собственно, заканчивается человечность, вращается вся история. История набирает обороты, круги идут по воде, и вопрос о человечности, о грани между человеком и не-человеком, о допустимости человеческих решений, становится шире, глобальнее. 

Качнуть маятник в одну сторону помогают акванты. Местные жители, этакие водные существа, рыбо-люди, с которыми приходится воевать. Воевать народ совсем не против, потому что существа эти не вызывают никакой симпатии. Человек подсознательно стремиться уничтожать чудовищ. Вопросы гуманизма при борьбе с монстрами не поднимаются вообще. 

“Гуманизм, тёмная энергия, это когда в центре науки, морали и всего остального — человек. Человек, а не рыбья страхолюдина”. 

“Они не просто не люди. Они — существа, которых нельзя любить”.

Тут человечество - точнее, то, что от него осталось, - определилось легко: акванты - монстры, и их будем бить без зазрения совести. Даже Хелена в какой-то момент наивно соглашается с разделением на монстров и людей и задается вопросом: “Вы же не назовёте аутиста инопланетным монстром только потому, что он ведёт себя странно?” 

Нет, ее монстром не считают. Разве что чуть-чуть. 

Потому что никто ведь точно не знает, где в человеке критерий того, что он человек? Люди-то уже и модификантов недолюбливают. В обществе зарождается новый расизм: нормальные против модифицированных. И сначала возникает - а потом и проговаривается - мнение, что как только с аквантами народ справится, так пойдет бить своих. Чтоб не заскучать. Потому что такое оно, человечество. Воюет всегда.

Но пока есть монстры, пока существует внешний враг - люди держатся вместе, единым фронтом. Так кажется поначалу, пока не оказывается, что даже это - неправда. 

Маятник летит в другую сторону, человечество разделяется на две группы: переговорщиков и милитаристов. Позиции всех ясны, аргументы приведены. Ситуация патовая, и руководству приходится принимать трудное решение: уничтожить нескольких, чтобы спасти остальных. Вывести из игры одну из групп, которая слишком заигралась. 

И тут, оказывается, тоже могём. 

“— Нормальна ли для человека способность убивать других людей?

— Так же нормальна, как умение дышать. Мы запихиваем это поглубже в душу, прикрываем налётом цивилизованности и воспитанием, только всё равно оно остаётся внутри. И легко может прорваться наружу”.

Решение о ликвидации своих собратьев принимает не ординатор Хелена и даже не слегка модифицированный капитан Джеймс Гленн. Его принимают люди наверху и доверяют выполнить девочке Снежане, потому что она ближе всех к цели. 

И это - очень человеческое решение. Потому что человечество если что и умеет делать хорошо - так это воевать и убивать. И сколько бы ни рыскала Хелена в поисках своей человечности, она найдет ее совсем не там, где ищет. Но это будет гораздо позже. 

А пока фраза “бей своих, чтоб чужие боялись” играет новыми красками, и девочка Снежана выполняет приказ. Местным аборигенам объявляют открытую войну, просто потому что люди решили не пытаться поговорить. Потому что это не несет смысла. Нелогично. И совершенно не по-человечески. 

“Цивилизация, не умеющая воевать, погибает”, - говорит Джеймс. 

“Сейчас начинается Рангарёк. Гибель богов, только не для нас, а для них. Наш Рагнарёк остался на Земле”.

И пока новый Рангарёк неумолимо надвигается, остаткам человечества на новой планете остается лишь пытаться всеми силами его остановить. Или приблизить - это уж кто как для себя решает. 

И люди не были бы людьми, если бы по ходу дела не пытались ответить на вечные вопросы. В чем измеряется счастье? Как принять себя, если ты отличаешься от других? Сколько стоит человеческая жизнь, и как определить, чья жизнь более ценная? Сколько поколений нужно, чтоб очередная попытка создать идеальное общество пошла прахом? Одного - хватит?

Каждый отвечает - по-своему. 

Каждый делает еще один шаг к своему Рангарёку.


Мир Фрейи - полный, целостный. Мелкие, казалось бы, незначительные и незаметные - если намеренно не искать - детали заполняют пространство, делают его материальным. Протянешь руку - коснешься урчащего рядом дикоптера. Глянешь в сторону - щуришься от слишком яркого света - освещенность-то на девять процентов больше земной, и это намного больше, чем кажется, когда смотришь на цифры. И речь не только о пейзажах и прочих натюрмортах. Речь и о героях - воспоминаниях, смешных и трагических историях из прошлого - про отряд “Белоснежка” хорошо получилось вспомнить, - и об ощущениях от потери дома, близких, чувств вины разной степени, и о манере говорить, и о ругательствах, тёмная энергия!

И в то же время, как бы человечны, близки и понятны герои ни были, им немного не хватает до того, чтобы стать настоящими мальчиками и девочками. Возможно, автор слишком увлекся устройством мира, технологиями, нейробиологическими и лингвистическими изысканиями. Возможно, посчитал, что герои могут говорить на одном языке, хоть говорят и на разных. С одной интонацией. Одними и теми же словами об одних и тех же вещах. С повторами - вдруг кто не поймет с первого раза?

Потому что первые главы дают именно такое ощущение: персонажи говорят разными голосами, но интонации у всех одинаковы. Поначалу в них даже можно запутаться. Происходит непойми что, то у одного, то у другого, а они так похожи, что их не различишь. Так что решение подписывать каждую главу еще и именем персонажа - довольно мудрое. 

Понемногу все выравнивается. И находишь в характерах мелкие, но различия. Но как же их хочется больше, как их хочется глубже…

Понемногу все выравнивается, и уже начинаешь разбирать, кто есть кто, и успеваешь к тому моменту, когда начинают вертеться основной сюжет, завязываться завязка и выныривать из-под воды акванты. 

Только сбивает иногда с толку, что в комнате, вроде как, один персонаж: капитан Джеймс Гленн, а по тексту их целых три получается: то там капитан, то Джеймс, то - внимание! - американец. 

Потом и это пропадает, Джеймс наконец собирает все свои три я в одно (мне бы так своих собрать) - и направляется с группой зачистки воевать рыбьих страхолюдин. Чужих, значит. То есть, местных. Чужие-то, выходит, это наши. 

Короче. 

Человечество и тут начинает войну. 

А ведь еще пару дней назад лингвист Виктория Орлова, развалившись в шезлонге, думала о том, какой хороший день, о том, что на Земле этот день назвали бы летним. Разве что солнце казалось слишком ярким. 

“Вот она, мечта: мир, где царит вечное лето"

Но дальше на север лето переходило в вечную осень, а ещё дальше - в зиму. А южнее лежал Мёртвый пояс.

А потом взвыла сирена.

Начался Рангарёк. 

+7
436

15 комментариев, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Дин Лейпек
#

О, теперь вы знаете, каково мне было писать рецензию на ваш Цитрус.) отличная рецензия.

 раскрыть ветвь  6
Вадим Скумбриев
#

Я отмечу, что рецензент любезно отписал мне в личку мелочи -)

 раскрыть ветвь  5
Фреш Бриз
#

Рецензия не менее увлекательная, чем сама книга.

Я знаете, что подумала, прочитав её? А разве это не правда? Да чистейшая. И это применимо не только к военным и модификантам. Кто-то ранее упоминал, что не встречал на сайте "Яжемать". Так вот, как яжемать, могу сказать, что первым всегда срабатывает инстинкт, наполненный агрессией, пусть и направленной на защиту. И только потом разум пробивается сквозь него: остановись, ведь можно и нужно иначе. 

Как бы я поступала, оказавшись на Фрейе? Не в числе кабинетчиков, конечно. Да как угодно, лишь бы выжить))

 раскрыть ветвь  2
Вадим Скумбриев
#

Отступать там к тому же некуда. А загнанный в угол зверь опасен.

 раскрыть ветвь  0
Тим Вернер автор
#

Согласен. Абсолютная правда. Потому книга и хорошая вышла - потому что честно и глубоко. 

 раскрыть ветвь  0
Вадим Скумбриев
#

Эх, приятно читать такое. Спасибо за офигенную рецензию.

 раскрыть ветвь  1
Тим Вернер автор
#

Взаимозачет.

 раскрыть ветвь  0
Marika Stanovoi
#

О, симпатично-то как написано. Спасибо!

 раскрыть ветвь  2
Тим Вернер автор
#

Спасибо вам, но это не я, это книга такая. Сподвигла. 

 раскрыть ветвь  1
Написать комментарий
38K 435 116
Наверх Вниз