Кеган Аматрис
— Сейчас я узнаю тебя совсем с другой стороны, — сказала Марта. — Как человека, с которым вместе сражалась и вместе работаю, которому можно довериться и просто поговорить. Порой я даже забываю, что ты великий древний маг, который пять сотен лет провел в пустоте.
— На самом деле около пяти, — признался Кеган после короткой паузы. — Я говорю про пять сотен лет, чтобы придать себе значительности. Там... иначе воспринималось время, и в основном я спал. Проваливался в беспамятство и лишь изредка приходил в себя. Видел смутные сны. Физически я чуть моложе Патрика. Мне было тридцать лет, когда я погиб — и моему телу до сих пор тридцать. Именно таким я его воссоздал, хотя дальше оно будет стареть, как у всех прочих людей. С точки зрения мышления — я на несколько лет старше тридцати, но не существенно.
Марта посмотрела на него с удивлением.
— То есть ты не великий древний маг.
— Я великий. И, в принципе, древний. Просто все относительно.
Девушка рассмеялась.
— Понимаю. Получается, твое тело в точности такое же, как при твоем последнем сражении? Во время осады Пенхолда?
— Не совсем, — Аматрис ответил не сразу — сперва чародей приложился к бокалу. — Признаться, я все же не удержался внести определенные корректировки. Только ради того, чтобы сделать себя лучшим бойцом, нежели раньше. Поэтому я постарался доработать свою мускулатуру. Нарастить мышечную массу... и сделать ее более рельефной. Исполнил давнюю мечту, можно сказать, — Кеган усмехнулся, но Марте показалось, что он пытается скрыть смущение.
Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное.
— Ты имеешь в виду, что сделал себе кубики пресса.
— В общем-то, да, — признался Кеган. Его взгляд на миг затуманился воспоминаниями. — Раньше я блистал на балах и часто давал светские приемы, много времени уделял книгам и изучению древних наук. Порой занимался тренировками и физическими упражнениями, но не так часто, как мог бы. Я был тогда худым как щепка, но теперь это вовсе не так.
— Не отказалась бы посмотреть, — вырвалось у Марты прежде, чем она успела бы зажать себе рот.
Сделано Тихоном Карновым