Книги в жанре Поэзия

О злых людях и добрых нелюдях, о кручине и тоске, о негаданной любви и лютой ненависти...

Семь лет... https://disk.yandex.ru/d/ykSPLTCpXd3uxg

Жиза. Экспромты из постов.

Собрала под одну обложку.

Сборник мистических стихотворений.

Уходит время, улетают сны,

А звёзды в небе сплетают сеть.

И на пороге синей тишины

Так просто в миражах сгореть.

История любви юной дворянки Мари в эпоху 1812 года. В центре — пробуждение чувства, его сила и влияние на личность.

Пересмешник никогда не был птицей.

За своей песней он скрывался и познавал вкус крови людской.

Но оковы спадут, и пробудится вместе со взрослением... Зло.

Лирический герой вынужден выживать под гнётом вампиров...

1 Чернобыльский Пёс . Писатель ГРЭГ . Фанфик

2 Беломорская Загадка . Марина Ветрова . Фанфик

3 Печать Скверны . Дмитрий Миконов . Фанфик

4 Очнулся Я... . Ремикс

Это будни, а не праздник...

У каждого из нас свой рай в душе. Мы возводим его, оберегаем от невзгод и любуемся им.

Черпаем в нём силу и надежду на лучшее. Но иногда рай распадается на кусочки, на обрывки. Тогда мы потихоньку собираем их, стряхиваем с них пыль и грязь и возводим его снова. Снова и снова.

Эпоха Хэйан для любого японца сопоставима по своему культурно-историческому значению и влиянию с эпохой Возрождения для европейца.
Действительно, период Хэйан - время небывалого развития, "золотой век" японской культуры, в том числе национальной поэтической традиции.
Этот сборник - попытка автора переосмыслить творчество "бессмертных" японских поэтов эпохи Хэйан...

Стихи и песни Валерия Столыпина

Когда приходят зимние холода – это ещё полбеды. Плед, кот, чашечка чая – вот мы и согрелись в стужу. Но как быть в непростые времена, когда холодеют сердца – и зима настаёт внутри нас? Может быть, помогут тёплые стихи? Серьёзные и смешные, добрые и пронзительные стихи-разговоры о том, что нас окружает: о кошках, о сказках, о людях, об ангелах… И о самом важном, что только может быть в нашей жизни.

Ведь когда к нам в душу стучится зима – очень важно поговорить с кем-нибудь. Чтобы вместе скоротать время до прихода тепла.

Поэма про попаданца в Гарри Поттера. Любофф с высшими сущностями, превозмогание и чуточка Марти Сью - в общем всё, что я так не люблю в фанфиках.

Вот такое у сказки начало: кот дремал, бабка вязала. Я расстраивалась не на шутку: по Кремлю ходили мишутки, а по площади Красной бабы ряженые. Не, нам таких даром не надо! Ведь мы расстегаи растягивали, притчи, былины слагивали да песни дурные пели о том, как ёлки и ели заполонили все огороды, встали, стоят хороводом, в лес уходить не хотят. Звали мы местных ребят. Те приходили, на ели глядели, но выкорчёвывать их не хотели, а также плевались жутко, во всём обвиняли мишуток и уходили. В спины что-то мы им говорили. В ответ матерились ребята. Жизнь как жизнь, за утратой утрата. А ели росли и крепли, доросли до Москвы и влезли прямо на царский трон. Стала ель у нас царём. А как стала, издала указ: «На ёлки, ели не лазь! Кто залезет, исчезнет совсем». Вот жуть то! Указ раздали всем от мала до велика. Вот и ходи, хихикай о том, как наши ели во Кремле засели. А тем временем ёлки с подворий вытолкали тёлку, быка, свиней, козлят. Мужики на елях спят, на хвойных кашу варят......

2-й сборник стихов

Ceci n'est pas de la poésie. C'est un herbier. Une collection de moments séchés et fragiles, capturés à l'instant de leur flétrissement.

Chaque texte est une feuille délicate, épinglée à la page. La fureur d'autrui, ayant depuis longtemps perdu sa chaleur. L'amour d'autrui, pressé jusqu'à devenir une silhouette translucide. La peur d'autrui, figée en un motif parfait et symétrique.

Je ne suis pas un jardinier qui cultive. Je suis un collectionneur.

Это не поэзия. Это — гербарий. Коллекция засушенных, хрупких моментов, пойманных в момент их увядания.

Каждый текст — хрупкий лист, приколотый к странице. Чужая ярость, давно потерявшая свой жар. Чужая любовь, спрессованная до полупрозрачного силуэта. Чужой страх, застывший идеальным, симметричным узором.

Я не садовник, который растит. Я — коллекционер.

Там, где давно погасли звёзды
И непроглядный мрак кругом,
Родился мира обитатель,
И нарекли его Шутом.

Он в одиночестве слонялся,
Наощупь мир осознавая.
То спотыкался, то терялся,
Вновь лбом о стены ударяя.

Потом решил:
— Да ну всё к чёрту! —
И замер он на полпути.
— Создателя я призову к ответу!
Он не сказал, куда идти…

Шут ухмыльнулся, осмотрелся,
Oskal звериный нацепил
И, сердце вырвав из груди,
Костёр он первый сотворил.

Сел у Костра он, бессердечный,
Дровишек новых накидал,
И, устремив взгляд дальше в вечность,
Лентяем первым в мире стал...

Для тех, кто понимает по-русски:
Поэма об «ай» Землянине, который искал друзей, чтобы затусить, но создатель, как всегда, накосячил, и что-то пошло не так…

Для тех, кто по-другому не понимает:
Zemlyanin i = new Zemlyanin(“серые глаза”);
i.GoOutWithFriends(i.LookingForFriends());

Поэма написана сразу на двух языках! Не верите? Проверьте!

Перевод: Пока (всё это честно);

Я обожаю старые легенды. Всё в них просто и понятно. В них столько доброты, что невольно улыбаешься. Настоящие японские легенды - те ещё страшилки, но встреча с мирами Хаяо Миядзаки поразила меня в самое сердце. В его рисованных фильмах хранится тепло и ароматы детства, а так же самые невероятные фантазии, которые казались реальностью. Попробуйте представить эту историю глазами великого выдумщика и мультипликатора, будто это сказка для детей перед сном. Итак, добро пожаловать в загадочный японский лес.