Аделаида (архангел)

Конкретный внешний вид Аделаиды, и эта из иной истинной Вселенной. Это та же, что из предыдущей иллюстрации, стало быть, и здесь она архангел, а не человек, а также рыцарь, но не монахиня. В прошлом была ангелом, и то, что ранее была ангелом — не значит, что у неё поменялась внешность, даже когда была тем, кем была в прошлом, — человеком, — не поменялась она всё равно. Чтобы понять, что она — ангел, а не человек, выдаст наличие ангельских крыльев, и да, они у неё есть, и да, в этой вот иллюстрации их не увидеть. А чтобы понять, что архангел к тому же, а не ангел, выдаст её способность сильнее светиться. Как говорил в предыдущей иллюстрации, так говорю в этой, монахиней перестала быть из-за любви, а не из-за того, что стала ангелом, а рыцарем стала тогда, когда стала ангелом. Так же не спойлером будет сказать то, что имя мужа её Агравейн, и он, разумеется, тоже из иной истинной Вселенной, из той же, придуманной Кошмариусом Болезненным (истинным). Покинуть иную истинную Вселенную невозможно, точно так же невозможно и попасть в неё, если только там не родился, а ещё под сомнением стоит их существование. Лишь только одна из них не стоит под ним, и это той, где есть вышесказанный Кошмариус, и да, в рамках цикла, «В одной из множеств истинных Вселенных Всеобъекта…», в нашей же истинной Вселенной будет стоять под сомнением существование той истинной Вселенной, где есть тот Кошмариус. А в его истинной Вселенной стоять будет под сомнением существование нашей истинной Вселенной.

Агравейн, что есть её муж, тоже архангел, в прошлом был ангелом, а ещё более прошлом — человеком. Помимо того Агравейна есть так же другие Агравейны, и лично тот будет считаться светлым человеком среди всех тех, Аделаиде же не нужно кем-либо считаться, ибо других Аделаид там нет, ибо все они будут мертвы. С момента начала истории романа, название которого «Жизнь после смерти», и Вы его не найдёте, так как ещё я его не опубликовал, а так да, тоже можно называть «светлым человеком» её, ведь точно так же, как тот Агравейн, станет ангелом. Останется ли в живых эта вот Аделаида или нет, — до конца вышесказанного романа, разумеется, ибо вообще нет, так как не бессмертна, увы или же, наоборот, к счастью, — этого не скажу, ибо относится к спойлерам. Моя «Аделаида» вот тоже умрёт, вообще, потому что так же смертна, как все те Аделаиды, включая так же той, больше всех прожившей среди них, и лет той чёрт знает сколько было, но уж точно больше тысячи, а также, может, даже миллиона. Реальное имя моей не Аделаида, оттого и стоят там кавычки, и говорю о той, с которой ассоциирую, и реальное имя её я не скажу, что сейчас, что вообще. Своё вот скажу, когда-то в далёком будущем, а пока можете звать меня «Агравейном», ибо он есть тот, с которым с собой ассоциирую, и в большей мере ассоциирую с тем, который по прозвищу Несокрушимый, так же известный Творец. А я, по сравнению с теми Агравейнами, как и другие Агравейны, по сравнению с теми, которых нет в той Вселенной, истинной, ну и, короче, ни светлым, ни тёмным, а ещё ни добрым, ни злым буду считаться я, по сравнению с Агравейнами, что из той истинной Вселенной. В отличие от светлого Агравейна, даже девушкой не будет для меня когда-то в далёком прошлом бывавшей моей любовью, а не аж прям женой, поскольку любовь была и есть невзаимная и вряд ли какой-то станет взаимной она, так как и сам её не люблю.