Рутен Коллинс «Искушение Деваста»
Это был ужас во плоти. Омерзительная тварь, окруженная блеклым сиянием аморфной слизи. Первые несколько секунд разум Деваста отказывался осознавать ее формы даже приблизительно — настолько сильно его ослепил страх, насколько нереалистичной казалась действительность. Вероятно, в какой-то момент у него даже вырвался крик — послушник больше не мог себя сдерживать. Смутно ощущая запах смерти и почти не чувствуя свирепые порывы ветра на своем лице, он, как обернувшийся соляным столбом, застыл, глядя на призрак Преисподней.
Бог знает, было ли это существо не от мира сего и являлось ли посланником Ада, но выглядело оно так, будто повидало Вселенную до момента ее зарождения. Длинная, покрытая жирными складками шея, на которой держалась несоизмеримо маленькая и вытянутая, как у змеи, голова, была обтянута ороговевшей кожей. Из висков торчали шипы, на концах беспалых щупальцеобразных рук виднелись когти. Широкая пасть походила на крутящуюся воронку, напичканную тонкими продолговатыми шипами. Этих шипов, а точнее игл, выступало из черной бездны зева так много, что казалось, будто бы вся его бездонная глотка изнутри обтянута ежовой шкурой.
Возможно, если бы Деваст зажмурился, поверить в реальность чудища оказалось бы легче. Но, увы, глаза, высохшие и словно остекленевшие, отказывались его слушаться. Тело не подчинялось. В какой-то момент Деваст подумал, что теряет сознание, однако мысль о том, что в случае его позорного обморока не один, а два демона победят — тот, что стоял перед ним, и тот, что прятался в мозговых извилинах самого Деваста, — вернула его обратно.
В тоже время свет молнии затух. Облик Сатаны потерялся в зеленоватом тумане. Но даже сквозь него Деваст продолжал видеть тварь. Он прекрасно различал долговязый силуэт и горящие глаза. Бликуя в призрачном свете эфирной субстанции, они явно стали больше и… прожорливее. А затем до послушника донеслись какие-то срыгивающие звуки. Он не сумел разобрать в этой мешанине хрипов ни одного разумного слова, но зато ясно понял, что чудовище медленно надвигается на него. Не всем телом, но только его частью: змеиной головой.