Джана сбегает из клиники Току Фергюссона

Джана бежала, запрокинув лицо к небу. Воздух, напоенный ароматом мокрой сирени и молодой травы, обжигал лёгкие — так сладко, так больно, будто она впервые училась дышать. Шрам, пересекавший лицо, покалывал на ветру, напоминая о клинике, о Току, о тысячах часов под капельницами с непонятными субстанциями. Но сейчас это не имело значения.

Она остановилась у поля, где яблони, усыпанные бело-розовым цветом, склонялись к земле, словно невесты в подвенечных платьях. Капли дождя, застрявшие в лепестках, сверкали на её коже, как слёзы, которые она не смогла пролить. Джана коснулась шрама — шероховатая линия будто пульсировала в такт пению соловья где-то в чаще.

— Свобода, — прошептала она, и слово рассыпалось в смехе, горьком и лёгком.