Эстетика государства Уюн

Уюн после войны — страна, которая выжила телом, но проиграла памяти. Горы стоят, как стояли, и Лемира течёт, будто умеет дарить жизнь — только теперь её берега охраняют взгляды. Туман здесь не погода: это привычка прятать дыхание. Способ не сказать лишнего.

Старые столицы стёрты так, что их имена произносят шёпотом — или не произносят вовсе. Вместо городов — сектора, собранные заново, как кости после катастрофы: ровные районы для выживших, пронумерованные, как дело в архиве. Номер запоминается легче, чем человек.

Архитектура стала языком власти: бетон, монолит, глухие плоскости, узкие щели света — воздух пропускают дозированно. В первых секторах власть живёт в геометрии: дворцы и суды — одно горло, через которое проходит каждый приговор; канцелярии — места, где судьбу упаковывают в папку. Корпуса стражей учат служить порядку: знание разрешено только в форме дисциплины.

Дальше от центра — ремесло, стройка, сельхоз: руки держат страну на ходу, пока голова вынуждена молчать. Сироты, чьё детство пахнет гарью. Ещё дальше — голод и гнёт, где говорят глазами и не спрашивают «почему». На границах — пустота: затопленная, выжженная, вырезанная страница.

Но уюнцы не сломлены. Они научились жить так, чтобы чужая власть не услышала сердце: сдержанность, намёки, пословицы, жесты. Память вшита в движения — как наклонить голову, как убрать ладонь от груди, как сделать шаг назад. И даже дети — нищие, но не униженные: достоинство здесь передаётся, как фамильный знак.

Ночью, когда посты сменяются и сектора звучат тише, Уюн возвращает себе то, что ещё не успели запретить: короткие молитвы на смене сезона, шёпот у воды, маленькие ритуалы — проверка, не умерла ли внутри река. Лисанари, носители памяти, собирают детей и говорят: «Слушай — и запоминай».

Уюн холодный, строгий, вымытый дождями и дымом. Он пахнет мокрым камнем, гарью старых кварталов и рекой, которую называют матерью — даже если это слово нельзя произносить вслух. И если прислушаться, в этом молчании слышно главное: память нельзя казнить окончательно — её можно только загнать глубже.