Из неиспользованных иллюстраций к роману "Ванильный остров"

Снова образовалась неловкая пауза. Наконец он тихо просит:

— Сыграй, пожалуйста, для меня.

Ну, если «пожалуйста», то сыграю, так уж и быть! Вслух же говорю:

— Да, Господин. Господин, простите, вы позволите мне помыть руки?

— Позволяю, — отвечает опять нахмурившись.

Возвращаюсь и усаживаюсь за рояль. Что бы такое сыграть? В подобных случаях, наверное, принято исполнять Лунную сонату или ещё что-нибудь душевно-романтическое, но мне сейчас не до романтики. Вдруг осеняет мысль: Смерть Озе из сюиты Пер Гюнт Грига — вот что самое подходящее для моего настроения! Играла это на экзамене и хорошо помню.

Сижу к нему спиной, поэтому не вижу лица. Тихо начинаю первые, мерные, скорбные аккорды. В средней части, там, где должны звучать звонкие мажорные переливы, меняю тональность опять на минор и вкладываю в них всю свою горечь и боль — и за потерю папы, и за сегодняшнюю обиду. Заключительную часть исполняю в нарочито замедленном темпе, наполняя её отчаянием и печалью.

Оборачиваюсь. Он стоит потрясённый, губы плотно сжаты, а глаза… В них такая боль и мольба! Он просит прощения. Да, я вижу это! Несколько секунд стоим молча и смотрим друг другу в глаза. Тихо говорю:

— Спасибо за прекрасный ужин. Давайте помогу убрать посуду?

Взгляд его теплеет, вижу даже лёгкий проблеск улыбки.

— Нет, спасибо. Я сам всё сделаю. Сегодня был тяжёлый день. Давай ляжем спать пораньше.

Согласно киваю и отправляюсь к себе наверх.