Пятница в таверне)

– Что желаете? – спросил кельнер.

– Хочу лучшую конину, – сказала Лу, не отрываясь от макаронных нитей судьбы.

– X.O.? – уточнил кельнер, слегка наклонив голову.

– А че такая старая? – удивилась Лу, приподняв бровь.

– В смысле… старая? – кельнер замялся. – Хороший же коньяк.

– Нафиг мне коньяк, когда есть шампанское! – фыркнула она.

Грегори, сидевший напротив с бокалом янтарной жидкости и замученным томиком Борхеса в руках, поперхнулся.

– Ты о какой конине говоришь?! – выдавил он, побледнев. – О лошади?!

– Ну вы же кочевники? – Лу развела руками, всасывая губами полуметровую макаронину. 

– Мы кочевники памяти, Лу, – произнёс он с достоинством. – А не варвары какие-то. Мы едим метафоры, пьём аллюзии и закусываем их иронией. Настоящая плоть – анахронизм. 

– Какое это фи… – пробормотала Лу, покончив с макарониной.

– Могу предложить не конину, – нервно сглотнул кельнер. – А сон про белую лошадь...

– Хм... лучше налей конины...