Кловер и Гюри

  Если Гюри и был удивлен, то этого ни как невозможно было понять. Возможно, таких как она привозят сюда часто, кто знает.

      - Давно на Пустошах?

      - Пару месяцев.

 - И уже знаешь свое место? - Гюри расхохотался. - Неплохо. Далеко пойдешь, детка ... если выживешь. И чем же ты себя воображаешь? Жизнь в Убежище вряд ли тебя готовила к Пустошам.

- Я рабыня, господин, - помолчав, решительно ответила она. - Раб не имеет прав ни на что. Я вещь, собственность. Даже мои тряпки мне не принадлежат. Моя жизнь зависит от вашей воли, господин.

- Не совсем так, детка, - Гюри достал из стола початую бутылку и сделал из горла большой глоток. - Дам тебе бесплатный совет. Запомни одну вещь, - то, что ты можешь удержать: это твое. Если у тебя забрали еду, - это твоя беда. Если ты забрала еду у другого, - это твое. Не хочешь этого делать, - это твое право. Если тебя пошлют за периметр, и ты что - то принесешь сюда, - получишь свою долю, хоть ты и раб, и это будет твое. Как я сказал - твое только то, что ты сможешь удержать. Это и есть правда жизни.

    Мехра взглянула ему в глаза, и Гюри, усмехнувшись, закурил новую сигарету, указав на пол рядом с собой.

- Ну, думаю, ты знаешь что делать ... Нет, - тут же остановил он девушку, - На колени. И ползи ко мне. 

- Да, господин, - прошептала девушка, становясь на колени, и на четвереньках подползла к столу. Наблюдая, как она расстегивает его штаны, Гюри докурил сигарету и запустил пятерню ей в волосы, больно сжав, и откинулся по-удобнее.

    - Давай, детка, поработай язычком.