Иллюстрация #5

— Передай им… — начала она, не оборачиваясь.

— Я передам, — перебил Картер, и его голос налился сталью. — Что ты не стала ни человеком, ни машиной. Ты стала первым предложением в языке, который мы пытаемся изобрести. Мостом, по которому можно пройти в обе стороны.

Кивнув, она дала растаять последней человеческой улыбке и сделала шаг к столпу света.

И в последний миг её тело — человеческое, живое тело — взбунтовалось. Мускулы на спине и ногах напряглись судорожно,непроизвольно, пытаясь отпрянуть от леденящего ожога чистого порядка. Из её горла вырвался не крик, а короткий, животный выдох-стон — последний протест биологии против кристалла.

— Ева! — рванулся вперёд Картер. Но было поздно.

Своей волей она пересилила инстинкт. Сжала кулаки, в которых уже играли голубые искры, и шагнула в свет.

Столп сомкнулся вокруг неё. Её контуры расплылись, растворились в сияющей матрице. На секунду сквозь мерцание были видны её очертания — выпрямленные, неестественно жёсткие, как у статуи. Потом свет сгустился, и внутри начал расти кристалл. Не дерево, как на Земле, а идеальная, сложная геометрическая форма — что-то среднее между снежинкой и схемой процессора. Он нарастал,

ветвясь, впечатывая в себя тёмный силуэт Евы, как отпечаток в стекле. Её фигура застыла, вмурованная в прозрачную, пульсирующую твердь. Она не исчезла. Она была запечатана. Стала саркофагом, антенной и вечным памятником собственному решению.