Индиго - живой наряд
Индиго подходила к своему жилому шестиграннику. Навстречу ей вышел Золло он почувствовал её приближение. Вдали он различил фигуру, идущую по тропинке, но солнечные лучи слепили глаза. Всё, что он смог разглядеть, сияющий ореол вокруг силуэта. Когда же фигура приблизилась и Золло узнал Индиго, из его груди вырвался лишь протяжный, почти доисторический звук: «У - у - у - у…»
«Как думаешь, что так удивило Золло? Посмотри на визуализацию Индиго, что видишь?» - спросил Творец.
«Вижу стройную молодую женщину, идущую по тропинке. На ней голубой комплект, топ на бретельках и короткая юбка. Она босая. В моём мире даже модницы позавидовали бы такому образу: скромно, но стильно, со вкусом, - ответил я. - Ты хочешь сказать, что в ту доисторическую эпоху такое было возможно?»
«А почему бы и нет? - с улыбкой ответил Творец. - Ты забываешь, что эстетика не привязана к эпохе. Красота рождается там, где есть гармония между формой и содержанием, материалом и замыслом, человеком и миром.»
«Но откуда у них такие ткани? Такие чёткие линии кроя? Это же не просто обрывки шкур или грубая домоткань!»
Творец мягко усмехнулся:
«Иногда самое удивительное кроется в очевидном. Посмотри внимательнее. Видишь, как играет свет на ткани? Это не просто окраска это отражение внутреннего состояния Индиго. Её одежда, материализация её сущности, её связи с миром растений, с ритмами природы.»
Я вгляделся пристальнее. И правда: при определённом ракурсе казалось, будто ткань переливается, словно лист под утренней росой. В складках проступали едва заметные узоры не вышитые, а словно вплетённые в саму структуру материала.
«Это… живое?» - прошептал я.
«В каком-то смысле да - кивнул Творец. - синтез природного и созданного, интуитивного и продуманного. Индиго не просто носит одежду она носит историю, память, связь поколений, всё, что, когда-то произошло и ещё произойдёт во Вселенной. И Золло почувствовал это не глазами, а всем существом. Потому и вырвался тот звук не удивление, а признание. Признание чего-то подлинного, что невозможно описать словами».
Я молча смотрел, как Индиго и Золло встречаются у шестигранника. Их тени сливались в одну, а солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, рисовал на земле причудливые узоры, будто ещё один слой той самой истории, которую невозможно рассказать, но можно почувствовать.