Иллюстрация к "Костурийской балладе"
За окном лил осенний дождь. Марко в одной рубашке сидел на постели, вертел головой, рассматривал в маленьком зеркальце тонкие шрамы на губах. Улыбка ещё получалась кривоватой, мышцы болели, но всё же лицо не перекосило, как у висельника. Со временем усы и бородка могли бы совершенно скрыть следы ранения, но отец желал сделать Марко священником, кардиналом, возможно даже канцлером императора.
- Шрам на роже для мужчины всех дороже. – Прошептал Марко своему отражению. – Даже если он бритый монах.
Стоящий подле кровати доктор Джанкарло восхищённо цокнул языком.
- Великолепная работа, Бонаюто! У кого вы учились накладывать швы?
- У соседа-шорника. – Хмыкнул Тото, собирая со столика в свою шкатулку баночки и скляночки с лекарствами. – Конская упряжь его работы довольно высоко ценится.
Доктор ехидно засмеялся. Марко швырнул зеркало на одеяло, схватил аптекаря за руку, благодарно поцеловал.
- Вам обязательно надо учиться в университете, Бонаюто! Тогда над вами не будут смеяться. – С жаром воскликнул он. – Я оплачу ваше обучение.
- Благодарю, сьер Марко, – Тото криво усмехнулся. – Но денег надо много, а вы ещё очень юны, врядли ваш отец позволит вам свободно распоряжаться вашими деньгами. Да я и не взял бы их у вас, ведь я, как-никак потомок короля Дитмара.
- Лгунишка и хвастун! – Презрительно воскликнул Джанкарло и рассмеялся ещё громче.
- Моя мать, – серьёзно продолжал молодой аптекарь. – Моя мать происходит из угасшего королевского рода. Мой прапрадед сто лет назад бился на море с моурами. Мать рассказывала, что он погиб на острове Костурия.
- Я, кажется, что-то слышал об этой войне, отец говорил. – Сконфуженно пробормотал Марко.