Игнис Флавий - Легат элитного Шестого легиона
Игнис Флавий был воплощением имперской военной машины - идеальным инструментом, выкованным в горниле бесконечных войн. Его тело, перестроенное на генетическом уровне, не знало усталости: мышцы, налитые сталью, могли поднять тонну; кости, прочнее закаленного сплава, не ломались даже при падении с недосягаемой высоты; нервная система, лишенная страха и сомнений, работала с точностью хронометра. Но главным его оружием была не плоть, а воля.
Он носил доспехи из "живого железа", которые дышали вместе с ним, пульсировали багровым светом, впитывая энергию каждого поверженного врага. Плащ цвета застывшей крови развевался за его плечами, когда он вёл элитный Шестой легион в атаку - и там, где ступала его нога, враги падали, не выдерживая тяжести его присутствия.
В бою он был неуловим: двигался быстрее мысли, его меч из адамантия чертил в воздухе смертоносные дуги, а поглощенная сила тысяч павших врагов делала его всё могущественнее с каждым мгновением. Говорили, что он может сутками не спать, неделями обходиться без пищи, а раны его затягиваются быстрее, чем успевает хлынуть кровь.
Но истинная сила Игниса Флавия была не в его модифицированном теле и не в поглощенных им душах. Она была в тех десяти тысячах воинов элитного Шестого легиона, которые шли за ним в самое пекло, зная, что он выведет их обратно. Легионеры всегда прибывали в той вере, которую он вселял в сердца солдат одним своим присутствием.
Отступать было не в его природе. Он был тем, кого боялись враги и боготворили свои. Легендой, которую шептали в пустыне. Кошмаром, который видели геоманты Кристальных Твердынь.
Игнис Флавий был больше чем солдат. Он был живым символом того, что даже в мире абсолютного порядка есть место для верности, для отваги, для той самой жертвенности, которую сам император Солнцевожец когда-то назвал неэффективной.
Об Игнисе, новобранцам будут рассказывать легенду, который в одиночку сражался с четырьмя богами, чтобы дать своим солдатам шанс на жизнь. И в этой легенде не будет ни слова о поражении, только о бесконечной, несгибаемой решимости, которая не знает границ.