Пираты! Рассказ! Большой спойлер!

Остров Стеклянного Проклятия

Глава I. Сова и Свисток

  Ветер с Карибского моря приносил в порт Тортуги запах соли, гниющего дерева и свободной жизни, той самой жизни, что пахнет порохом и дешёвым ромом, где закон пишется дулом пистолета, а совесть остается на берегу вместе с цивильным платьем. 

  🛟  

Было лето 1678 года, золотой век пиратства, когда флаги с веселым Роджером реяли над мачтами смелее, чем королевские штандарты над дворцами Европы. Джек Смайл, прозванный Улыбкой за неизменную насмешку, что играла на его губах даже в самую лютую сечу, ступил на шаткие доски пристани, чувствуя под ногами твердь земли после недельной качки. 

Его шхуна «Чёрная жемчужина», хищная птица с черными парусами, покачивалась на рейде, словно сытая акула, набившая брюхо испанским серебром.

Плавание выдалось на славу. Три испанских галеона — «Сан-Хосе», «Нуэстра Сеньора де Ла Виктория» и тяжеловесный «Санто Доминго» — легли в дрейф под английскими пушками. Артиллерийская дуэль была короткой и жестокой: ядра «Жемчужины» разнесли кормовые украшения галеонов в щепу, а когда дым рассеялся, абордажные команды, ревущие как демоны, перекинули крючья. 

Джек помнил звон стали, хруст костей под сапогами и тяжелый запах крови, смешанный с запахом зажженных фитилей. Теперь в его кармане позвякивали золотые дублоны, доля честного буканьера, заработанная потом и железом.

Но золото в Тортуге имеет свойство таять быстрее льда в тропиках, если не уберечь его в тугом кошеле и при трезвой голове. Джек направился в таверну «Сова и Свисток», притон, где собирались отбросы всех наций, чтобы пропить свою удачу. 

Внутри было душно, дымно и шумно. Свет жировых свечей выхватывал из полумрака лица с шрамами, деревянные протезы вместо ног и женщин лёгкого поведения, чьи платья были слишком яркими, а смех слишком громким. Они вились вокруг моряков, как мухи вокруг мёда, обещая забвение в объятиях, пахнущих дешевыми духами и потом.

Джек уселся в углу, заказал бутылку лучшего ямайского рома и наблюдал за происходящим с той самой улыбкой, что дало ему имя. 

Однако мир пиратской республики хрупок, как стекло. За соседним столом компания голландцев с карраки «Краса Амстердама» слишком громко обсуждала английские неудачи у Кубы. Среди них выделялся боцман, гигант по имени Ян ван дер Берг, человек с лицом, изрезанным жизнью, как старая посудина — штормами.

— Англичане стали мягкими, как воск в руках девки, — прорычал голландец, стуча кружкой так, что пиво выплеснулось на стол. — Их львы превратились в крыс.

Джек не любил, когда затрагивают честь флага, даже в пьяном угаре. Он медленно поднялся, и его тень накрыла стол голландцев.

— Крысы кусаются больнее львов, когда загнаны в угол, минеер, — спокойно произнес Джек, и его улыбка стала холодной, как сталь клинка.

Конфликт вспыхнул мгновенно, как порох на полке. Голландцы, превосходящие англичан численно, но пьяные до безумия, полезли в драку. Таверна превратилась в ад. Летели стулья, звенели разбитые бутылки, крики боли смешивались с хохотом зрителей. Джек двигался среди них как танцор, его кулаки работали, как тяжелые молоты, снося скулы и разбивая в лепёшку носы, а движения были выверенными, как у корабельного врача, зашивающего в качку раны. 

Он выбил зубы одному, сломал ребро другому, но видел, что преимущество на стороне голландцев. Их было больше, и они дрались грязно, используя ножи.

Обнажили в ответ свои клинки и английские буканьеры. 

В ходе свалки Ян ван дер Берг получил удар ножом в живот. Кровь хлынула алой рекой, окрашивая его камзол. Голландцы, увидев кровь своего боцмана, отступили, таща раненого. Но толпа англичан, воодушевленная доблестью Джека, перегородила выход.

— Убьем голландскую крысу! — кричал кто-то.

Джек, тяжело дыша, вытер кровь с разбитой губы. Он посмотрел на стонущего Яна, чье лицо стало серым от потери крови. Что-то дрогнуло в душе Джека — не милосердие, нет, пираты не знают милосердия, но какое-то странное предчувствие, шёпот судьбы.

— Стойте, — сказал Джек, и его голос прозвучал властно. — Он мой пленник. Я плачу за его жизнь.

Он бросил на стол горсть золотых, достаточную, чтобы купить жизнь целого экипажа. Толпа замолчала. Золото в Тортуге — лучший аргумент.

Глава II. Карта на Коже

Джек отнес раненого в гостиницу «Ярость Карибов», мрачное здание, где стены помнили сотни последних вздохов. Он нанял лекаря с французского фрегата «Скелеты Нормандии», человека по имени Анри, чьи руки пахли травами и спиртом. Анри промыл раны, зашил рассеченный живот, но покачал головой.

— Сталь задела кишку, капитан. Он не жилец. Считай, часы...

СКОРО!!!