Его второе лицо

— Передал через адвоката. Хочет знать, как ты. Говорит, что «куколке» должно быть одиноко без своего создателя. Больной кретин.

Тишина в палате стала гуще. Анна долго молчала. Потом её губы дрогнули в чём-то, что могло быть как гримасой боли, так и призраком улыбки.
— Передайте ему, — сказала она очень тихо, но чётко, — что кукла сломалась. Её выбросили. А то, что осталось… это не он создал. Это выжило вопреки. И ему этого никогда не понять. Потому что тишина, которую он так любит теперь только у него в камере. А у меня… — она повернула голову в сторону окна, к звукам жизни, — у меня теперь есть другие звуки.