ДНК Страсти. Персонаж - Виктория Добровольская
Момент романа "ДНК Страсти. Одержимость." https://author.today/work/558438
В голове всё ещё крутились едкие мысли о «Пандоре» и её обитателях, как вдруг я услышал чёткое цоканье каблуков по мраморным ступеням — ритмичное, уверенное, будто кто то шёл сюда с конкретной целью.
В коридор вошла девушка лет тридцати. Я невольно выпрямился, скользнув по ней взглядом. «Ну ну, — пронеслось в голове, — кто тут у нас? Очередная „я такая не как все“?» Среднего роста, пшеничные волосы в аккуратном асимметричном каре — одна сторона чуть длиннее, обрамляет лицо, подчёркивая скулы. «Слишком идеально, — отметил я про себя. — Наверняка полчаса перед зеркалом стояла, чтобы эта „случайная“ прядь легла именно так». Миловидное лицо с милыми, чуть пухлыми щёчками и большими голубыми глазами, в которых читалась сосредоточенность. «Ага, сосредоточенность, — усмехнулся я мысленно. — Или просто пытается запомнить, что ей надиктовали перед встречей с Добровольской. Взгляд такой серьёзный, будто мир на её плечах держится». Фигура — что надо: чувственная, с округлыми аппетитными бёдрами и яркой очерченной талией — классический силуэт «песочных часов». «Да, тут не поспоришь, — признал я с долей цинизма. — Фигурка что надо. Наверняка часами в зале убивается, чтобы эти „естественные“ изгибы были на месте. Или генетика, что ещё противнее — когда другим ничего делать не надо».
Одета она была дерзко, но со вкусом: свободные в бёдрах чёрные брюки, подчёркивающие форму ног, рубашка с чёрно белым леопардовым принтом — не вульгарно, а стильно, с намёком на дикость. «Леопард, конечно, — закатил я глаза в мыслях. — Беспроигрышный вариант, чтобы показать: „Я дикая, но приручаемая“. И принт подобран так, чтобы взгляд сам собой скользил по нужным местам. Умница, всё продумала».Рубашка была слегка расстёгнута у ворота, открывая тонкую цепочку с кулоном. «О, ну конечно, — хмыкнул я про себя, — намёк на соблазн, но не слишком явный. Достаточно, чтобы мужчина задумался, а дальше — его фантазия дорисует остальное. Классический убогий приём».
На ногах — чёрные туфли на широком квадратном каблуке, которые цокали по полу с таким звуком, будто она заявляла о себе. «И шаги эти нарочитые, — подумал я с иронией. — Каждый шаг — как объявление: „Смотрите все, я иду!“ Будто без этого её кто то не заметит». В руках она держала большую охапку кремовых роз, завёрнутых в прозрачный полиэтилен. Цветы слегка покачивались в такт её шагам, а тонкий аромат пробивался даже сквозь упаковку. «Розы, — мысленно фыркнул я. — Символ невинности и покорности? Или, может, попытка смягчить Добровольскую? Как будто букет может скрыть то, что у тебя на уме». Она уверенно направилась вперёд, к кабинету Добровольской, на ходу выдохнула и посмотрела на свои наручные часы — изящные, с тонким ремешком и серебристым циферблатом. «Часы, разумеется, недешёвые, — отметил я. — Чтобы все видели: я успешна, я пунктуальна, я — та, с кем стоит считаться».
Я не смог удержаться. Покачав головой, бросил ей с насмешкой...
- Спешите очаровать великую Добровольскую? Или просто боитесь опоздать на аудиенцию к местной богине?
Девушка на мгновение замерла, обернулась, окинула меня быстрым, оценивающим взглядом — не без доли вызова — и слегка улыбнулась.
- А вы, видимо, уже разочаровались в её божественности? — парировала она легко, чуть склонив голову.