Первое погружение Солано в воды Ист-Ривер
Глава восьмая, в которой Солано «одевает куколку», опускается под воду, неудачно всплывает и потом ворочает по дну корабль
Испытывали прямо рядом с яхтой у пирса. На «Вакханке» нашёлся ручной насос, которым прежний владелец заправлял свой алко-танкер. Качать воздух он вполне мог, а его производительность была более чем достаточна для целей Солано. Так что как-то ранним утром в конце июля, по холодку, он экипировался в свежее хлопковое нательное бельё. Надел поверх свитер грубой вязки, толстые суконные штаны и шерстяные носки и с помощью Супно и Руми влез в просторный для его фигуры резиновый костюм.
На его плечи водрузили горжет и заправили его под "декольте" костюма. Тридцать болтов через фигурные пластины сдавили резину. Насколько герметично это получилось, покажет практика. Испытания в мастерской вроде проблем не выявили.
На ноги Солано надели и зашнуровали свинцовые боты и защитные наколенники. На грудь повесили свинцовые грузы на ремнях и зафиксировали их.
Пришло время для медного шлема с тремя круглыми окошками. Предварительно надев на голову Солано суконную шапочку, которая должна была впитывать пот, шлем водрузили на своё место. Три больших болта через резиновую прокладку соединили его и горжет. Но дышал Солано пока ещё самостоятельно через передний иллюминатор.
После проверки работы помпы и клапанов пришло время полной герметизации. Окошко из сантиметровой толщины стекла в медной оправе завинтили по резьбе в шлем. Одновременно Рамон начал крутить рукоятку насоса, нагнетая воздух по шлангу. Солано почувствовал, как слегка заложило уши, и резина костюма начала распирать, — и он стравил избыточное давление, нажав затылком на клапан.
Восторг и предвкушение чуда были на лицах всех присутствующих. А кроме его четверки, присутствовали Анна и капитан Эстебан Маркес. Помахав им всем рукой, он начал осторожно спускаться по обычной деревянной лестнице, упёртой в дно. По мере погружения костюма с плеч спадал груз. Когда вода стала плескаться в окошке шлема, на плечи уже почти не давило.
Солано хотел было посмотреть вверх, на любопытных наблюдателей, но это было технически невозможно. Он видел только ступеньки лестницы перед собой и тёмное дерево борта яхты. Но вот наконец он полностью скрылся под водой и сошёл по лестнице уже полностью во властной стихии.
Ноги его коснулись дна и подняли облако ила. Света с поверхности вполне хватало, но вода была мутной, зеленой и видимость не превышала пяти метров. Солано нажал затылком на грибообразную тарелку клапана и стравил избыток воздуха. Под шлемом послышалось успокаивающее бульканье. Он пошагал вдоль борта, осторожно переставляя ногами.
Пройдя вдоль яхты взад-вперёд, он решил податься на глубину и пошёл перпендикулярно ей под уклон дна. За ним тащился тросик и плыл шланг. Воздух исправно, но слишком обильно поступал в шлем, обдувая стекло не давая ему запотеть.
«Надо скорее сделать нормальный манометр, — подумал Солано. — Чтобы наверху могли ориентироваться, сколько качать. А то слишком уж стараются».
Отойдя на двадцать шагов от яхты, Солано увидел на дне обломки какой-то посудины размером с баркас, заросшей тиной и расплющенной от времени. Желая добыть какой-нибудь трофей, он присел на корточки и рукой поводил по остаткам обшивки в поисках сувенира. Ничего достойного внимания он так и не увидел, только взбаламутил воду — и видимость снизилась почти до нуля.
Решив вернуться, он разогнулся — и в этот момент монотонное «буль-буль-буль» стравливаемого воздуха после нажатия тарелки клапана заглохло. Солано ещё раз надавил — тишина. И ещё. А резина костюма начала потихоньку наполняться воздухом и отрываться от тела. Рукавицы стали раздуваться — и это было хорошо видно через окошко шлема. Начало закладывать уши.
«Твою мать!»