Лео

– Лезем на чердак, – Лео кивнул на ветхую лестницу. – Там хоть воздух не такой кислый.

Наверху обнаружился старый матрас, на котором лежало огромное, засаленное одеяло. В углу стояла плетёная корзина.

 – Садись, у нас мало времени, – бросил мой приятель. Весёлость в его голосе была мальчишеской, почти опасной.

Он выудил из корзины пузатую бутылку.

– Пить придётся из горлышка, стаканы я забыл. Но, может, так даже честнее? – он посмотрел на меня с вызовом, ожидая, не начну ли я капризничать. – Чем от тебя сегодня несёт? Никак ты надухарилась?

Духи Вергилии здесь, среди мышиного помёта, пахли почти непристойно, как экзотический цветок на навозной куче. Это было смешно.

– Приличная женщина должна вкусно пахнуть, – парировала я, выхватывая у него бутылку. Она оказалась прохладной и липкой от солода. – Что за гадость ты притащил?

Я приложилась к горлышку. Эль был резким, с густым привкусом хмеля. Он обжёг горло, и я невольно закашлялась, вытирая губы тыльной стороной ладони – жест, который вернул мне ощущение реальности. Лео наблюдал за мной, прищурившись.

– Неплохо для начала, – сказал он, забирая бутылку и делая внушительный глоток. – А теперь пастила. Но предупреждаю: она украдена с кухни самого Льё Кри. Так что ешь быстро, а потом пожуём мяту, чтобы старый эльф не учуял пропажу.

Он протянул мне кусок, завёрнутый в серую тряпицу. Пастила показалась очень нежной и сахарной. Пожалуй, это была самая вкусная вещь на свете, потому что нет ничего слаще краденого лакомства.

– Ну? – сказала я ехидно, чувствуя, как эль расползается по телу приятным теплом. – Ты обещал тайну, Лео. И где она?

Он расплылся в широкой улыбке, от которой на щеках обозначились ямочки.

– Этот амбар – и есть тайна. Моё личное королевство, Млада. Старик Кри думает, что тут только крысы, а на самом деле здесь – лучшая точка обзора во всём Марканге. Теперь это будет наше место. Давай погуляем в воскресенье? Я приеду за тобой. Где ты живёшь?

Он произнёс это так легко, будто мы с ним знали друг друга сто лет и девяносто девять из них гуляли по воскресеньям. 

Предложение повисло в воздухе, смешиваясь со вкусом дурачества и сырости. Лео смотрел на меня в упор, сияя этой своей невыносимой беспечностью.

– Не гони коней, братец, – осадила я его, стараясь, чтобы голос не выдал того, как мне на самом деле хочется согласиться. – Мы ещё не доели эту пастилу, а ты уже распаковываешь следующую.

Лео коротко рассмеялся:

– Ну и характер... Похлеще эля. Ладно, коней придержим. Но тайну я всё-таки покажу, раз тебе так этого хочется. Гляди.

Он указал на широкую щель в досках под самым коньком крыши. Я прильнула к ней. Отсюда, с высоты, открывался вид на внутренний дворик, скрытый от мира высокой изгородью. Там, внизу, великий мастер Льё Кри в своей неизменной синей шапочке вороватым усердием развешивал под козырьком сарая свои нижние штаны – огромные и нелепые, как паруса в штиль. Он явно старался укрыть их от посторонних глаз, не подозревая, что за ним наблюдают сверху.

– Видишь? – зашептал Лео мне прямо в ухо, и я почувствовала тепло его дыхания. – Он вовсе не такой грозный, если смотреть на него сверху вниз. В этом и секрет. Все великие господа выглядят одинаково жалко, когда сушат своё исподнее.

Я невольно расхохоталась. Рядом с Лео всё действительно казалось проще.