Вина

Несколько секунд они просто следили за гигантскими гребнями волн.

— Ты воевал? — зачем-то спросила Шиорра, сама не зная почему.

— Было дело, — сказал он сухо, отпив ещё обжигающего горло бренди.

— Расскажешь? — она смотрела на его лицо, отражавшееся в стекле на фоне переплетавшихся облаков Галипеи.

— Да что там рассказывать? — Верис усмехнулся. — Поступил на службу в КСС ещё подростком. Ты же знаешь, Конфедерация выдаёт гражданство за службу.

— Да, помню.

— Я ведь был простым пацаном с принадлежавшего корпорации мира. Сама понимаешь, что это такое.

— Такого и врагу не пожелаешь, — она повернулась спиной к иллюминатору, забрала у Вериса бутылку.

— Я был молод. И безумно хотел вырваться с этой ядовитой планеты. Мне хотелось романтики, хотелось проявить себя. Показать. Мне хотелось смысла.

— И ещё гражданство КСС, — улыбнувшись, добавила Шиорра. Отпила бренди.

— Не без этого, — подтвердил Верис. — Но к этому я пришёл не сразу.

— Что произошло потом?

— Потом началась Верганская война.

Он на миг запнулся, словно пытаясь подобрать слова.

— Знаешь, я тогда многих товарищей потерял.

— Часто их вспоминаешь?

— Бывает. Всякий раз думаю, что нас осталось не так много. Из тех, кто ещё жив.

— И чувствуешь себя виноватым, зная, что ты всё ещё живой, а они — нет.

— Будто в этом только и остался смысл — корить себя.

— Постоянно напоминать себе, что ты мог ещё сделать, чтобы они не погибли.