Атлас. Глава 2

Когда внешняя створка шлюза начала расходиться, воздух в переходной камере «Орионикса‑R» стал казаться чуть суше — не из‑за давления, а из‑за ожидания. 

Створки раскрылись. За ними не было ни движения, ни звука. Только тишина: глубокая, ровная, будто пространство внутри Ковчега давно отказалось от любых процессов, кроме самого факта существования.

Слабое резервное освещение тянулось вдоль стен: тонкие линии, похожие на дыхание. Они не мерцали, не мигали — просто были, как память о свете.

Перед экипажем открывались огромные пустые коридоры, уходящие в темноту. Высокие, широкие, с архитектурой, напоминающей автономный храм — не религиозный, а структурный, созданный для того, чтобы пространство само удерживало форму.Ни одного механизма. Ни одной панели. Только чистая геометрия.

Стены имели едва заметные изгибы — настолько тонкие, что их можно было почувствовать только телом. Они не толкали, не направляли. Но создавали ощущение, будто пространство само предлагало идти вперёд.