Тормод Скальд Черных Бровей: Певец конунга

В этом строгом взгляде — непреклонность человека, для которого верность слову и своему конунгу стояли выше самой жизни. Тормод сочетал в себе тонкую поэтическую душу и нечеловеческую стойкость воина.

На рассвете своей последней битвы он разбудил войско мощной песней, а перед смертью, глядя на вырванный из собственной груди наконечник стрелы, лишь иронично заметил, что конунг отлично кормил своих людей — ведь даже у сердца остался жир. Настоящий эпос в каждом шаге и каждом слове

Разбудил я войско песней на рассвете,
Встретил вражий клинок и свинцовую тьму.
Мы за конунгом шли, словно северный ветер,
Не уступят скальды ни смерти, ни злу.
Пусть застряла стрела возле самого сердца —
Слово скальда навеки останется в песне.