Сказание о Храме Высших...

Слушай же, дитя. Пододвинься ближе к огню и внимай не ушами – костями своими, душой слушай, ибо холодна нынче ночь, а история эта древнее самого холода.

Было в сердце мира Ваэ́рис место, где горные хребты вспарывают брюхо небосвода, а ветер воет голосами тех, кто выдохнул этот мир из пустоты. Имя той вершине – Э́йт’Та́н. Пик Первого Света. Не ищи этого имени в летописях королей или свитках перворо́жденных эльфов. Оно старше их памяти. Старше самой смерти.

В стенах пика, пронзая вечные облака, стоял Храм Высших. Имён у него было столько, сколько звёзд над Пустошью, но суть была одна: то был физический якорь. Игла, сшивающая две кожи бытия – нашу смертную грязь и план Абсолютной Силы. Той энергии, что горит до всякого пламени.

Не рука смертного воздвигла те стены. То был единый вздох Ваэ́риса, когда все дети земли ещё жили в одном шатре. Гномы спустились в чрево пика, вырыв залы, которым не страшны века, и скрепили камень корнями гор. Светлые эльфы вплели в кладку нити рассвета, и серый базаль засиял изнутри мягким лунным серебром. Люди принесли свою короткую жизнь и вырезали лики Богов в древесине и кости, вкладывая в каждый удар резца мольбу о будущем. А тёмные… да, даже они тогда были с нами. Тёмные вложили в фундамент свои первые механизмы, сплетая грубую материю с тонкими токами эфира. 

А́дион и Ини́та – Первые Пришедшие, Прародители – ступили на ту вершину и благословили труды детей своих. Они дали добро на многовековое строительство.

Из самого сердца Э́йт’Та́н забила Священная Вода. Она не знала русел, созданных киркой. Она текла сквозь сами камни Храма, сквозь арки и переходы, омывая алтари, и устремлялась вниз. Каждая капля её питала реки нашего континента, поила озёра и поля до самых Бескрайних Вод, что обнимают края мира.

Тысячи тысяч ног истерли ступени Храма Высших.

Приходили туда нищие и цари. Приходили с воплем отчаяния, со слезами благодарности, с дарами великой цены и кровавыми жертвами. Там не смотрели на цвет кожи и чистоту крови. Там исчезали господа и рабы. Там оставались лишь глухие, жаждущие услышать Песню Творцов, и те, кому дано было слышать.

Долго стояли те стены. Долго текли Воды. Мир спал спокойно под крылом Первых.

Но помни, дитя: чем выше светит солнце, тем гуще тень за спиной. Из глубин поднялась Великая Тьма. Нокса́р – младший сын Прародителей, тот, кто был тих, мудр и видел сокрытое от прочих, нашёл внизу Тёмный Источник. И сила его стала так велика, что обожающие родители не смогли удержать своё дитя руками Света. Армия Тени вышла из-под корней гор, и началась та война, которую глупцы называют Священной.

Она длилась всего лишь один день – День Великой Войны Против Тени.

Сколько тысяч невинных творений, чистейших душ, погибло в том хаосе…

Храм пал быстрее, чем сгорает сухое дерево. Великая битва прокатилась по спине Э́йт’Та́н, обратив вековечную кладку в пыль. Священные Воды вскипели и обратились в пар, сварив саму скалу. Мосты рухнули в бездну. Лики святых раскололись. 

И тогда А́дион и Ини́та сделали свой выбор. Чтобы спасти колыбель мира, они запечатали младшего сына собственной сутью, отдав свои жизни ради продолжения чужих. Своим последним дыханием, своей испепеляющей любовью они уничтожили Храм, который сами же благословили, заточая на вечно своего любимого младшего сына.

Что там ныне?

Лишь руины...

Расколотые колонны, которые медленно душит зелёный плющ. Тонкая серебряная нить воды – всё, что осталось от великих рек – она сочится по серым осколкам, оплакивая павших. И посередине зияет бездонная расщелина.

Там, во тьме междумирья, куда не заглядывает ни одно солнце, всё ещё ждёт Он. Тот, кто был сыном, братом и Богом. Скованный печатью родительской любви. Уже не бьётся, но ждёт тёмное сердце Нокса́ра. Ждёт часа, чтобы доказать миру свою невиновность. Чтобы отомстить…

Печать держит крепко. Но вода точит самый твёрдый гранит. Время сточит любую клятву. И Тьма ничего не забывает.

Старики шепчутся у костров: когда мир вновь подойдёт к самому краю, когда иссякнет последняя надежда – вернутся Священные Воды. Храм восстанет из праха сам собой, собрав себя по камушку. 

Но пока… Пока только ветер гуляет среди руин Э́йт’Та́н. Только тени бродят среди расколотых статуй. И глубоко внизу, всё ближе к сердцу Ваэ́риса, – голодная Тьма, что ждёт своего часа.

Помни это, дитя. И никогда не пей воду из трещин в мёртвом камне.