После боя
Одежда намокла от крови. Кажется, удар Альварадо оказался не таким уж поверхностным. Мне становилось холоднее с каждой минутой.
— Максим! — в голосе Цацке прорезались рыдания.
Я заставил себя улыбнуться.
— Все хорошо, — и специально добавил, чтоб ее подбодрить, — проехали.
Косоглазка вздрогнула и крепче сжала мое запястье.
— Помнишь ведь, что это значит?
Кивнула.
— Вот и славно. Мы почти пришли. Скоро все… закончится, и мы… хорошенько отдохнем.
Перед глазами задвоилось. Собрав остатки сил в кулак, я вернул зрение на место и выглянул из-за угла.
Центральную улицу покрывал ковер перьев, но тел было немного. Несколько индейцев, пронзенных арбалетными болтами, и конкистадоров. Дождь барабанил мо металлу доспехов. Ударила молния, высветив поле для игры в мяч. Пустое и одинокое. Никого рядом не было. Лишь вдали, к северу, где организовалась засада и погиб Рау, слышались приглушенные стоны., что леденили кровь. А так Кюютсмель хранил безмолвие. Во влажном воздухе витал запах смерти. Жизнь будто полностью покинула это место.