Глава 58.10
Перед самым рассветом, когда наша дружина досыпала последние мгновения перед новым днем, внезапно раздался сначала бряк болтал, а затем тонко зазвенели бубенцы, подергиваясь, словно кто-то запутался в веревках и судорожно пытался выбраться. Следом раздался глухой стук падающего тела и отборная испанская брань.
— Попались, родимые! — Гаврила проснулся мгновенно, за ним на ногах оказалась вся пятерка.
Игнат, Митрий и Пётр на ходу выхватывали сабли, а Василий, мгновенно оценив обстановку, сдёрнул со стены едва тлеющий факел, раздул его на лету и бросился за друзьями к узкой деревянной лестнице, ведущей на крышу.
На плоских каменных плитах крыши кипела настоящая суматоха. Шайка местной портовой шпаны из трёх человек, наслушавшись слухов о богатых северных иностранцах, сорящих серебром, решила разжиться лёгкой добычей. О северной смекалке они, само собой, не ведали ничего.
Первый жулик, перемахнувший с соседней крыши через низкий парапет, не просто задел бечёвку с бубенцами, он со всего маху угодил ногой в скользящую петлю-силок, которую Гаврила с Игнатом сноровисто сплели из конского волоса и укрепили у самого края! Вор запутался, потерял равновесие и с грохотом растянулся на каменных плитах. Второй, лезший следом, споткнулся о падающего подельника и влетел прямо в растянутые низкие силки, ошалело барахтаясь в верёвках, точно лосось в неводе. Третий, сидевший на парапете, от такого грохота и звона испуганно заверещал и дёрнулся было назад, на соседнюю крышу.
— Куда?! Стой, супостат! — загремел Игнат, первой тушей взлетая по ступеням.
Шустрый Гаврюша настиг третьего воришку в два прыжка. Пока тот пытался перевалиться через парапет обратно, Гаврила с размаху прижал его сапогом и за шкирку сдёрнул с ограды прямо на плиты. Игнат, в темноте похожий на огромного бурого медведя, вмял в камень первого, а Петр с Митрием мгновенно скрутили второго его же собственным кушаком, заламывая руки за спину.
Василий с факелом уже застал картину с поверженными воришками. Тех нескольких мгновений, что он управлялся с факелом, парням хватило, чтобы обездвижить вредителей. Перед ними в силка́х и верёвках барахтались трое тощих, оборванных каталонских парней.