Чужая пешка

Юника коварно улыбалась, внимательно наблюдая за поведением Сварога. Теперь он сам стал для нее подопытным, и ей очень хотелось вернуть ему сторицей каждый миг, что она страдала здесь.

Профессор вдруг привстал со своего места и задышал громко и часто. Его безумный взгляд блуждал и, казалось, ничего не видел. На него накатила сладкая истома и болезненное возбуждение. В паху появилась боль от резкого прилива крови.

- Ты что творишь! - едва дыша, пролепетал профессор. На лбу у него выступила испарина. Оперевшись руками о стол, он бешено вращал глазами, а его тело вдруг задвигалось само, совершая ритмичные поступательные движения бедрами. Его пах сейчас сношался с кромкой стола, стучась опухшими причиндалами по дереву.

Но несчастный экспериментатор этого не замечал и не чувствовал. Он внезапно оказался не в своем кабинете, а в постели с любовницей, и сейчас она творила с ним такое, что любой нормальный мужчина позавидовал бы и черной, и белой и серо - буро - малиновой завистью.

Оказать сопротивление мужчина не мог, хотя и пытался изо всех сил. Однако силы были неравны. Юника крепко держала его за... нить, не давая даже шевельнуться. Еще немного - и профессор забьется в сладострастной дрожи.

Юника улыбнулась и самым ласковым голосом, на который только была способна, произнесла:

- Наслаждайтесь, профессор! Я привыкла долги возвращать. Получите сполна, - она встала и вышла, не желая досматривать кульминацию профессорского спаривания со столом.