«Милый друг...»

Мы сидели чуть в стороне, там, где снег под сосной был утрамбован моими же шагами. Юра держал одну варежку в руках — снял её, чтобы поправить пряжку на креплении, и так и не натянул обратно. Пальцы его уже подмёрзли, но он не замечал — взгляд был тяжёлый и в то же время растерянный, как у человека, который пытается удержать в руках слишком много.

Я осторожно коснулась его локтя. Со словами у меня, как обычно, было туго. К счастью, кто-то когда-то сказал точнее — мне лишь оставалось повторить.

— Милый друг, я хочу, чтобы ты за меня дышал.
В моих лёгких нет больше места для кислорода… — сказала я так тихо, боясь спугнуть его мысли.

Он удивился, но промолчал, только медленно поднял взгляд на меня. В глазах ещё стояла тревога.

— Я не знаю, как жить, если это и есть свобода,
И куда возвращаться, когда тебя ждёт вокзал...

— Мне… никогда раньше девчонка не читала, — произнёс он негромко. 

Огонь отражался в его глазах, медленно растворяя тревогу. Я аккуратно подтянула на его руке вторую варежку, убедившись, что сидит ровно.

— Ну вот, — сказала я. — Теперь будет.

(В отрывке использованы стихи О. Булычёвой)