Рита и мирфут (Иллюстрация к книге "Приют повышенной волшебности")

Отрывок:

Телефон лежал рядом. Экран гас. Загорался. Гас. Загорался. Уведомления, сообщения, отметки. Она убирала книгу. Заглядывала. Возвращалась к тексту. Снова отвлекалась. Среди сообщений отметила истории двух котов и одной собаки — трех потенциальных пациентов, чьи хозяева молили о помощи. Она сохраняла контакты. Помечала, планировала.

— Ты серьезно? — Клеопатра сидела на подлокотнике. — У тебя сил осталось ровно столько, чтобы переварить тот бутерброд, что ты съела, а ты сидишь и выбираешь новых пациентов в телефоне?

— Но ведь придут же новые волшебные существа? — Рита провела пальцем по строке. Не вчиталась. — Я их вылечу и вновь наполнюсь силой.

Клеопатра посмотрела на нее с почти человеческим сочувствием:

— Кажется, ты плохо меня поняла. Я прошлась по всем доступным мне мирам и нашла тех волшебных созданий, которые были больны. Больше такой возможности у меня нет, Рита. — Богиня впервые назвала ее по имени. Без "смертная". Без насмешки. Девушка вздрогнула. Книга соскользнула на колени. — И я очень надеюсь, что ты не настолько жестока, чтобы желать появления новых больных существ только ради того, чтобы пополнить свой баланс.

— Нет, конечно, нет… Сколько всего было приглашений?

— Несколько десятков. Пришел лишь феникс. Не всякое существо из волшебного мира решится показаться человеку. Пусть я и даровала тебе силу, ты человек. Для них ты — загадка. Угроза или надежда. Выбор за ними.

— А тот единорог и странный зверь. Они рядом?

— Единорог постоянно в движении, он преодолевает десятки километров за миг. А второе существо — это мирфут. Он прячется в лесу за твоим забором. В пределах досягаемости. Но он очень пуглив. И вроде как, не умеет говорить в привычном для людей понимании. Ни словами. Ни звуками.

— Если я найду его и вылечу... я смогу вернуть силу для тех бедолаг из сообщений?

— Сможешь. Мирфуты сотканы из магии лунного света. Их благодарность способна зарядить твой резервуар на время. Но найти его будет непросто.

Рита поднялась с кресла, зашла в дом, положила в мисочку сушеное мясо и кусочки слабосоленой семги. Клеопатра, ворча под нос что-то про "несносных девчонок, лишающих богинь законного отдыха", последовала за ней в лес.

Сумерки наступали. Стволы сосен чернели, а воздух был наполнен тем самым лесным ароматом, который ни с чем не спутать. Тишина была густой. Нарушаемой только хрустом веток под ногами и дыханием. Она искала долго, методично. Звала. Тихо, ласково. Наконец, у поваленной старой ели Клеопатра замерла.

— Там, — шепнула кошка.

Рита опустилась на колени, поставила мисочку на траву:

— Кис-кис-кис, или как там тебя звать… Выходи, не бойся. Я принесла поесть.

Из-под листа папоротника показалась крошечная мордочка. У существа было четыре круглых, золотистых глаза. Два больших, два поменьше, над ними. Все — темные, влажные, отражающие свет. Длинное, гибкое тело, покрытое серебристо-серой шерсткой, опиралось на шесть лапок, а плоский пушистый хвост тихонько постукивал по хвое. На затылке у мирфута красовалось грязновато-серое пятно — след застарелого лишая или ожога.

Существо сделало шаг. Рита затаила дыхание, лихорадочно думая: "Давай, подойди ближе... Мне просто нужно коснуться тебя. Вылечить это пятно. И тогда у меня снова будет магия! Я смогу закрыть те три заявки..."

Мирфут резко замер. Все четыре глаза испуганно расширились. Он издал тонкий свистящий звук, развернулся и мгновенно скрылся в густой чаще. Только ветки качнулись. Да запах остался. Странный — Сладковатый, электрический.

Рита разочарованно опустила плечи.

— Почему он убежал?

— Ты явно думала о своей выгоде, — строго сказала кошка. — И шла сюда не для того, чтобы спасти его от боли. Ты шла сюда, чтобы использовать как зарядку. Он это почувствовал. Мирфуты не лгут. И не терпят лжи в намерениях. Они уходят.

— Я… я не хотела… — голос дрогнул.

— Хотела, — Клеопатра не обвиняла — лишь констатировала. — Это не преступление. Это человеческая природа. Ты устала, пуста, хочешь наполниться. Но магия не работает на сделках. Она работает на искренности. На отдаче. Без ожидания и расчета. Иначе она уходит. Или не приходит вовсе.

Рита сидела на сырой земле, чувствуя, как краснеют щеки от стыда. Клео была права. Она действительно отнеслась к этому чудесному зверьку как к батарейке. Сдавшись, она оставила миску и молча побрела к дому.