Спустя века...

Болота западнее Пустоши считались «спокойным» участком. Отряд «Ока Короля» отправили туда рутинно: проверить слухи о тварях, что жрут скот, и выжечь гнездо. Шесть клинков. Азрафэ́ль Аламари́н — рядовой. Самый младший. Самый злой. Самый вспыльчивый.

Болото пахло гнилью и тиной. Воздух — затхлый, как мокрая тряпка, пролежавшая в подвале неделю.

Зеленоватый пар висел плотной массой, пропитывал одежду, лип к коже. Под сапогами чавкала раскисшая почва.

Камыш стоял стеной. Птицы молчали — знали, что охотятся не они.

Что-то пролетело над головами, треща по воздуху. Отряд пригнулся. Снова треск — и одного эльфа утащило в туман. Короткий крик высокого мужского голоса растворился в сырости.

— У́нду а́мба! (Вниз!) — рявкнул командир.

Все упали плашмя в воду. Кислая почва жадно чавкнула, обнимая тела.

Эльф почувствовал, как в сапоги затекала густая масса грязи. Краем глаза заметил, как коса белых волос медленно съехала по плечу в жижу, впитывая всю грязь и запах, становясь чёрной. Горло Азрафэ́ля сдавил рвотный позыв.

Шум повторился. Эльф замер. А потом просто ушёл под воду. Тихо. Считая до трёх.

Что-то пролетело мимо. Он поднял голову — темно. Он остался один.

Ни отряда. Ни командира.

- Аи́?.. (Какого?..)

Азрафэ́ль аккуратно поднялся, осматриваясь, прислушиваясь.

Слишком тихо…

- Ан кэ и́лья?.. (Неужели все?..)

Он тряхнул головой, отбрасывая мысли и сосредотачиваясь на ситуации. Двинулся вперёд.

Болото осталось позади. Воздух стал чище. Но по коже всё так же бегали противные мурашки от влажной одежды.

«Чем это пахнет?» — эльф остановился. Горькое, сладковатое. Он пошёл на запах и вышел на поляну.

Коренастый гном с татуировками по вискам сидел на поваленном дереве. Борода заплетена в косу. В руке — толстая сигарета. Из ноздрей — струйка дыма.

- О. Ещё один мокрый, - крякнул он хриплым голосом.

- Ты кто? – светлые брови подскочили на лоб.

- Дымный. Слышал о таком?

- Нет.

- Ну и не надо. Я тут по делу, - он встал с бревна, обтряхивая мясистые ладони. Переложил сигарету в угол рта. – А ты чего тут забыл?

Гном осмотрел грязного, мокрого эльфа в тёмных, кожаных доспехах, снизу-вверх.

- Отстал от отряда.

- Бывает, - он кивнул куда-то в даль, поворачиваясь спиной. – Пошли. Я видел куда твои двинулись.

***

Шли долго. Лес сменился камнем. Камень — руинами. Руины — ничем.

— Тхор'грим Занг'бахр… — выдохнул Дымный, глядя на древние колонны, сжатые плющом.

— Точнее то, что от него осталось, — Азрафэ́ль склонил голову, отдавая честь.

Храм Высших Богов - теперь это груда камней, покрытая мхом. Водопад, что когда-то сотрясал земли, теперь сочился тонкой нитью.

— Ты бывал здесь?

— Все тут были, — гном выпустил дым через ноздри.

Эльф сделал шаг к руинам. Дымный успел только дёрнуться, пытаясь его удержать. Земля ушла из-под ног.

***

Провал был глубокий, сырой, с корнями, торчащими из стен.

Азрафэ́ль упал на спину, гном — на него.

- Слезь с меня, - эльф пыхтел, пытаясь столкнуть с себя гномье тело.

- Не могу, - прохрипел тот. – Я ушиб всё, что можно.

- Тогда я тебя ударю. И будет хуже.

- Моя сигарета! – Ка́ррик махом соскочил с эльфа. – Она была последняя.

Он, с размаху, пнул камень, что попал под сапог.

- Хвала Высшему Аурио́ну, - светлый эльф опёрся на ладони, принимая сидячее положение. – Воняло от тебя отвратительно.

- Не нюхай.

- И вообще, курение – убивает.

- Не раньше, чем твою светлую головёшку солнце Пустоши выжгет.

Пещеры под храмом были длинными. Каменные арки, стёртые ступени, алтари и места для подношений. Тишина — слышно, как, где-то вдалеке капает вода.

Ка́ррик шёл первым. Гордо, уверенно, прямо.

Азрафэ́ль – за ним. Согнутый в три погибели из-за своего роста.

Его это злило. Стены давили, эхо шагов раздражало тонкий слух.

— Прекрати пыхтеть, светлый. Духов разбудишь.

Ответом был лишь тяжёлый выдох, что отразился очередным эхо от стен пещеры, которой не было видно конца.

Света не было, но глаза «незваных гостей» видели в темноте.

И тогда Азрафэ́ль заметил.

На полу, среди камней — медальон. Тонкий, тёмный. С гравировкой — спираль, уходящая в точку. По бокам три паза.

Он подрагивал. От него шло тепло.

- Не трогай.

- Это просто украшение.

- Ты меня не слышишь? Не трогай.

Эльф не послушался. Сжал в ладони.

И медальон ожил.

Тепло стало жаром. Жар — болью.

Пещера наполнилась гулом.

Горло сорвалось от крика. Из светлого вытягивалась энергия — сама душа. Волосы вспыхнули серебряной искрой и осыпались. Кожа на голове пошла сухими трещинами.

Каррик не думал. Вытащил нож и резанул по запястью.

Ладонь раскрылась. Медальон упал. Азрафэ́ль — тоже.

Тишина.

— Живой? — гном перематывал руку.

— Ты меня порезал.

— И спас тебе жизнь.

— Спасибо.

— Не благодари. Должен теперь.

Каррик поднял медальон тряпкой. Завернул. Спрятал в карман.

— Что это было?

— Не знаю. Но эта штука чуть тебя не убила. Оставлю на память.

— И что теперь?

— Наверх. И никому. Понял?

Азрафэ́ль кивнул, прикасаясь к лысой голове.

Они выбрались. Отряд нашёлся у развалин.

Азрафэ́ль сказал: «Болотная вода». Про медальон — ни слова.

А волосы его больше не выросли…

"...по одной из версий, которой не стоит верить..."