Глава 59.3

Путь от Риофрио до Сеговии, который в погожие дни казался Каталине приятной прогулкой, на этот раз превратился в бесконечное сошествие в ад. Внутри фургона не было ни лавок, ни поручней — ничего, за что можно было бы ухватиться. Каталина бессильно опустилась на пол, покрытый колючей, пахнущей плесенью соломой. Когда карета тронулась и колеса ударились о первый же камень у ворот Риофрио, её подбросило, и она больно ударилась плечом об окованную железом стену. Весь путь до Сеговии превратился в длинную четырехчасовую пытку: её швыряло от стенки к стенке в непроглядном мраке, и каждый толчок отдавался в теле тупой болью, словно камни дороги били её саму, а не деревянные обода колес. Узкие прорези под самой крышей не давали света, зато сквозь них внутрь просачивался удушливый запах дорожной пыли и раскаленного железа. Колеса глухо стучали по камням, и этот звук отдавался в висках Каталины как погребальный колокол о её загубленной жизни. К концу поездки, когда она уже перестала различать сколько времени прошло, внутри её ящика стало настолько невыносимо душно, что ей стало казаться, что она теряет сознание. Однако, несмотря на ужасную духоту, (ведь весь её путь прошел под самыми палящими лучами солнца, когда все нормальные люди отдыхают на сиесте, и её душный черный ящик накалился настолько, что к его стенкам было горячо прикасаться), её по- прежнему бил озноб. Ей было больно и страшно. Она совершенно не представляла, что ждёт её впереди. Понимала, что ничего хорошего. Надеялась, что ей удастся как-то передать весть своей крёстной матери, но в целом она ничего не знала о том, что происходит с узниками Святой Официи. Она просто никогда не могла себе представить, что сама окажется на этом месте. Вот эта страшная неизвестность и пугала больше всего. А ещё осознание полного одиночества… Тереза, её единственная близкая душа, теперь сама была неизвестно где и непонятно в каком положении. Каталина понимала, что та многие годы прожила в её семье, и давно не искала другой жизни. По сути, старушке сегодня даже переночевать будет негде, когда она доберется в той ужасной телеге до ворот Сеговии… И от этого её одиночество звучало ещё горше… А ещё она даже не представляла, куда её везут, и где закончится это невыносимо долгое путешествие.

Она не видела Сеговии, но почувствовала её. Воздух стал ещё тяжелее от запахов дыма и нечистот, а эхо от копыт, метавшееся между тесными стенами домов, стало почти невыносимым.

Когда фургон остановился, тяжелый засов лязгнул, и дверь распахнулась, Каталина зажмурилась от яркого закатного солнца. Она не сразу поняла, где оказалась. Когда глаза снова привыкли к свету, и она смогла сориентироваться, то оказалось, что её все-таки привезли в Алькасар. Но не к главным воротам, которые она знала с детства. Карета стояла у неприметного низкого входа в северной стене, глубоко в тени башен. Здесь было совсем неуютно, стена возле входа давно не видела свежей побелки, по ней разливались потёки грязи, и пахло сыростью и плесенью.

— Выходите, донья, — прозвучал лишенный эмоций голос стражника.

69

0 комментариев, по

6 987 1 193
Наверх Вниз