А.С.А.В.

Какой постсоветский мальчишка, пересмотрев голливудских фильмов и отечественных сериалов, не мечтал стать милиционером?! Какой взрослый современный мужчина не испытывает необоснованную тревогу, оказавшись лицом к лицу с людьми в тёмно-синей форме?!

С такими двумя противоположными установками, задержанный, я сидел в дежурной части в ожидании «экзекуции». Времени посидеть было много: несмотря на малозначительность проступка, служители закона никак не желали расстаться с моей персоной и не спешили оформить всё документально. Мне осталось только наблюдать всё происходящее в ожидании первых петухов, ибо классический отдел министерства чем-то схож с покоями Дракулы: с первыми лучами солнца жизнь в нём как будто затихает, всех посторонних «просят» на выход. Двери храма Фемиды сразу за ушедшими ненадолго прикрываются до начала следующего рабочего дня. А все чудовища ложатся… ну да ладно.

До рассвета оставалось ещё несколько часов, когда привели моего гида в мир правоохранения с юмористической стороны. Его, слегка навеселе, привезли прямо из дома благодаря звонку благоверной. Думаю, он её колошматил, хотя это догадки. Уже от него самого узнал: в отделе он бывает не реже чем раз в неделю. Но так как, отойдя от его выкрутасов, супруга всегда забирает заявление, то для него всё обходится малой кровью.

Нас двоих, сильно пьяных, но не очень буйных, посадили в дальний уголок, откуда мы и наблюдали всё происходящее у порога дежурной части. А наблюдать было за чем: обдолбанные наркоманы, плохо ориентирующиеся в реальности; интеллигенты на правах, с разбитыми и осунувшимися лицами; худые и вонючие бомжи, которых тут же пристраивали к работам; весёлые студенты, устроившие в парке оргию и которых ничего не смущало; целый директор чего-то там, который следующие несколько лет проведёт в колонии; дешёвые проститутки, любящие невероятно усердно подмигивать и улыбаться, не имея нескольких зубов; и все те колоритные персонажи, без которых эта жизнь была бы скучна, но намного проще. Так вот мой подвыпивший спутник, на правах опытного товарища, озвучивал мне каждое действо, разворачивающееся перед глазами, каждое движение полицейских, каждую брошенную в воздух аббревиатуру, каждый заполненый протокол, причём делал это с юмором, с иронией и, конечно, со знанием дела.

Заливаясь от очередной шутки смехом, настращенный проходящим мимо ППСником, который и сам хмыкал от комментария моего «соседа», вдруг, я оказался поражён пониманием, ясностью идее, самой госпожой музой: мне хочется написать об этом. Написать слова — не детектив, но и не обыденность, не героику о борьбе, но и не скучное питьё чая. Что-то среднее, что-то юморное как та ночь, и что-то правдоподобное, как всё увиденное.

Когда нас выгоняли, мы не расстались сразу: уже признался юмористу, что хочу написать книгу. А его, неожиданно, очень взбудоражила эта идея. В подворотнях недалеко от набережной мы нашли небольшой задрипанный магазинчик 24/7, с пластиковыми столиками из далёких двухтысячных. Там поппивая кофею с хотдогами, мы проболтали почти до обеда, пока меня не покинули пары алкоголя и я не стал засыпать прямо во время разговора.

Некая часть повести АППГ+1 основана на том утреннем разговоре. Часть почерпнул от людей, находящихся в системе. Часть лицезрел в своих коротких, но насыщенных приключениях в отделе. Но большая часть просто выдумана.

И всё же мне хочется верить, что получится правдоподобно. И смешно. И страшно. И в конце закончится мыслью. Ибо, как сказал один из комментаторов: «Наверно, вы хотите этим что-то сказать?!» — наверное, хочу.

А вот ещё один способ выразить мысль, менее последовательный, более пьяный и оттого не менее странный.

Что ж, меня зовут Алекс, и я утверждаю: никогда в наших борделях не бывает так весело и опасно, как в ночь на одиннадцатое ноября.