Ода и Корвин. Дом гнева
Я и вскрикнуть не успела, как оказалась на руках у Корвина, так и продолжая прижимать проклятую книгу к груди. Внезапный контакт искрами тока ужалил сквозь кожу и заставил сердце сокращаться чаще. Понимание пришло чуть позже, когда к охваченному паникой сознанию пробились новые, совсем непривычные ощущения — его горячих ладоней под лопатками и на сгибе коленей, напряженных мышц, натягивающих ткань белой рубашки и размеренного, словно океанский прибой, дыхания где-то под ухом.
Богиня, зачем он вообще это сделал? Мог бы просто остаться в стороне и проучить за необдуманные решения, сказать изводящим до зубного скрежета нравоучительным тоном «а я говорил». Боль — лучшее лекарство от глупости, разве не так?
— Тебе вроде должно быть наплевать, покалечусь я или нет, — вырвалось наружу вместо благодарности.
Отбитый копчик и пара синяков едва ли нанесли бы мне много вреда. По крайней мере, на основную функцию, которая ему требовалась, ушибы никак не повлияли бы.
— Не заставляй своей неловкостью тратить время на поиски новой ведьмы. — Корвин, опомнившись, стряхнул с себя оцепенение и опустил меня на пол, а затем в привычной манере швырнул в лицо безразличное: — Но, если ты и впрямь решила наложить на себя руки, в следующий раз хотя бы залезь повыше. Чтоб наверняка.