Глава 1. Сцена в борделе

Он открыл дверь плечом.

В комнате, колыхаясь, горела одна свеча, заставляя тени танцевать. На кровати, раскинувшись звездой, спал пьяный жирный мужик. Поверх него лежало одеяло, так что его живот казался огромной кучей. Из‑под одеяла торчали голова и конечности. Лицо было лет пятидесяти, уставшее, с противными усами и кудрявой причёской с проплешинами. Клим осмотрел мужика со стороны и обратил внимание, что на правой ноге не было мизинца, а на левой — безымянного.

Клим опустился на колено, приподнял свисающее с края одеяло и заглянул под кровать.

Прыщ сидел там и жевал тот самый палец — один из тех, которых не хватало у мужика. Он увидел Клима и замер.

— Ну, здравствуй, пиздюк, — сказал Клим.

Прыщ проглотил палец и от испуга завизжал, бросился в угол. Клим открутил крышку на фляге и плеснул, не целясь. Хватило. Святая вода попала в бок, зашипела, и бес замер на месте, как будто его облили цементом. Парализованный, с вытаращенными глазами, он мелко дрожал и пах хуже, чем обычно, потому что вонючки пахнут хуже всего, когда им страшно.

— Живой? — спросила Мокрица.

— Живой. Минуты на две.

— А чего он блестит так?

— Потому что ему сейчас станет хреново.

У Прыща пошла слюна, он попытался её втянуть, но поперхнулся и начал икать. Икота вызвала рвоту, и он блеванул. На досках, среди жёлтой слизи, лежал аккуратный, ещё розовый мужской мизинец. С волосками.

Клим посмотрел на палец. Палец смотрел на Клима.

— Это уже третий за ночь, мать твою, — заметила Мокрица. — Если считать с тем, что мы нашли в коридоре.

— Разве? — возразил Клим. — Мы же ничего не нашли.

— Ну, я нашла. Ты ж под ноги не смотришь.

Клим достал из сумки стеклянную банку с крышкой, ловко соскрёб Прыща и крепко закрыл банку. Бес тихо булькнул. Банка была тёплой и влажной, словно в неё вот‑вот нассали. Клим сунул её обратно в сумку, пнул мизинец, который валялся на полу, поближе к кровати и тихо сказал:

— Вставай, хуй моржовый, сказка кончилась.

Мужик на кровати хрюкнул. Одеяло сползло, обнажая его жирный живот. Мужик открыл глаза. Огляделся. Увидел Клима на корточках у своей постели, плащ, вонь, шрам над бровью.

— Ты кто?

— Санитарная служба.

— Что хуйню морозишь. Вали отсюда.

— Вы тут палец потеряли. Вот он. — Клим ткнул указательным пальцем в его сторону. — Вам бы его поднять и помыть, а то грязный.

Мужик с трудом свесился с кровати, посмотрел, побледнел до цвета подштанников, открыл рот, чтобы заорать, и не смог. Вместо крика вышел тонкий звук, будто кто‑то наступил ему на горло.

— Это что, мой?

— Думаю, да. Пришивать будете или на шею, на верёвочку повесите?

— Он был у тебя в… Он был в твоём кармане?

— Нет. В бесе. В остальном — нормальный палец. Вымойте только.

Мужик закатил глаза и с грохотом рухнул обратно. От его падения на секунду показалось, что всё вокруг завибрировало. Мокрица тихо хихикнула.

— Это пиздец как грубо.

— Это сервис.