колыбельная (Макс Далин, "Время неблагих")

Автор: Ярослав

Genre: Dark fantasy, symbolism, romanticism, religious ecstasy.Theme:
Try to sleep. Don't look at me, don't look. To bring light back into my soul--to drag out the minutes until dawn. Thoughts the color of lead, the ashes of a spring that never came, Faceless darkness sows endless fear-- Evil memories have wounded my dreams. "Bye-bye! Forget all the worries of this earth. Bye-bye! Don't give up your soul to memory. From grief and melancholy--the heavens are so close-- Bloom like a star in the blue abysses. "You would go to the sky, but the fogs don't hold your feet. The air is mortally heavy, and hopes are empty and stingy. To bring light back into my soul, lest I forget how to breathe. Try to sleep, your journey is not over, With faith, the soul will be resurrected. --ar 3:4 --profile ea5gbc3 --v 8.1

Лэрик открыл клавиши, взял несколько аккордов. Пианино звучало как-то глухо, как простуженное, Лэрик сморщил нос, нахмурился, но крышку не опустил. Задумался, перебирая клавиши — и мелодия у него как будто сама по себе сплелась.
И запел он вполголоса:
— Постарайся заснуть. Не смотри на меня, не смотри.
Свет бы в душу вернуть — и минуты тянуть до зари.
Мысли цвета свинца, пепел ненаступившей весны,
Темнота без лица сеет страх без конца —
Злая память изранила сны.
Очень грустный и странный романс — я его никогда раньше не слышал, зато знала Глейза и присоединилась, очень нежно и светло:
— Баю-бай! Все тревоги земли забывай.
Баю-бай! Душу памяти не отдавай.
От беды и тоски — небеса так близки —
В синих безднах звездой расцветай.
Дальше они пели уже вдвоём:
— Ты бы в небо ушёл, да туманы не держат стопы.
Воздух смертно тяжёл, а надежды пусты и скупы.
Свет бы в душу вернуть, как бы не разучиться дышать.
Постарайся заснуть, не окончен твой путь,
Вместе с верой воскреснет душа.
А к финалу к ним присоединился Рошер. Лицо у него сделалось, будто он то ли заклинание поёт, то ли колыбельную:
— Баю-бай! Все тревоги земли забывай.
Баю-бай! Сон — любви и тепла через край.
От беды и тоски — небеса так близки —
В синих безднах звездой расцветай.
— Здорово же! — восхитился я, когда они замолчали. — Здорово поёте, вас прямо можно по радио передавать, как настоящих артистов.
— А между прочим, — сказал Рошер, — откуда вы, ваши высочества, запрещённую песенку знаете?
Высочества поразились до глубины души.
— С чего бы это она запрещённая? — фыркнул Лэрик. — У отца валик с записью есть, он любит, мы ему пели…
— Неотмирные создания их высочества, да? — спросил Рошер у меня. — И государь не хуже. Вся Святая Земля в курсе, кроме них.
— Ага, — сказал я. — Гвардейцы знают наизусть запрещённые песни и поют под страхом статьи за ересь? Похоже, я тут самый добродетельный, я её впервые слышу. И не допираю, что в ней такого, чтоб запрещать.
— Да вы что, ребята, такой скандал был… я думал, все слышали. Иленга из дома Тихой Осени, ну Иленга, которая Лиса из Светлой Рощи, говорят, спела эту красоту на концерте без разрешения цензуры. А красота посвящена какому-то поэту ещё довоенных времён, которого закатали за безбожие и государственную измену на двадцать лет без прав. С тех пор Иленга тоже исчезла: радиоточки её не крутят никогда, про концерты не слышно… в лучшем случае ей запретили выступать публично.