На выбор!

Ох уж мне эти художники, одним словом творческие люди   Спустя время прислали новую иллюстрацию для
 Колеса Фортуны от Репитун Геннадия, измененную, по желанию художника. Интересно получилось, из разряда фото После   и До (см.ниже). Какая краше?

В одной из комнат, скрытой завесой паутины, Маг обнаружил зеркало. Внутри с закрытыми глазами стояла белокурая девушка. Ее кожа оказалась мертвенно-бледной, почти белой, волосы истончились, на растрескавшихся губах запеклась кровь, глаза затянуты повязкой; наряд истлел, обветшал. От сердца к обратной стороне зеркала тянулись многочисленные нити. Медальон задрожал, но Маг не почувствовал его обжигающего жара.

— Пойдешь к ней и никогда не вернешься, никогда, — рассмеялись из пустоты. 

Маг прижал ладонь к ледяному стеклу, ударил кулаком — нити задрожали. Энергия утекала из тела белокурой девы, чужие души отбирали ее, высасывали как изголодавшиеся паучихи. Сжав цепь в руке, мужчина размахнулся и нанес второй удар — зеркало покрылось узором трещин. Маг бил еще и еще, пока от стекла не остались кусочки, удерживаемые лишь нитями.

— Я заберу тебя, — он нанес последний удар и провалился в пустоту. 

Маг падал сквозь черноту, ударяясь о стены и раня плоть. Казалось, он пролетел мироздание насквозь, прежде чем рухнул в каменном зале. В центре возвышался пустой трон, окружающие его свечи вспыхнули мертвенно-синим пламенем.

— Каждый огонек — свет порабощенных Зэодером душ. Он принес их в жертву и получил взамен вечность, став королем пепла, королем Пустоты, королем ничего! —  донеслись отовсюду все те же насмешливые шепотки. —  На том троне лежит твоя смерть и награда. 

— Значит, я встречу ее как полагается слуге Фортуны, — Маг взмахнул цепями, единственным своим оружием.

По стенам пошли трещины, и на пол высыпали кости, каждая из них соединялась с другой, пока трон не окружили скелеты с костяными мечами. 

Трон по-прежнему был пуст, мертвые приготовились его защищать. Маг обмакнул цепи в синее пламя.