Фанон по Гарри Поттеру

Продолжение приключений Сергея Юркина в мире Гарри Поттера. Юркин косплеит Гермиону Грейнджер и пытается держаться подальше от канона и его дурацких приключений. А вот как у него это получится - посмотрим.

Все права на мир Гарри Поттера принадлежат Джоан Роулинг.

Сайтама переродился в мире Гарри Поттера.

Достаточно всего лишь не в то время оказаться не в том месте. Череда ли случайностей, или же стечение обстоятельств, но теперь предстоит переродиться совсем в другом мире, а явно подневольная сущность, что контролирует потоки душ в одной из веток миров, вопреки своему желанию и нелюбви к "аномалиям" обязана выдать плюшки и рояли - таков регламент.

Все знают, что Пуффендуй — факультет для добрых и безобидных. Идеальное место, чтобы спрятать труп. Или вырастить демиурга.

Я очнулся в теле школьника-смертника с камерой на шее. Канон отвел мне роль декорации и жертвы Василиска. Я отказался от сценария. Я отказался от морали. Пока Золотое Трио играет в героев, я превращаю бытовые чары в орудия пыток, варю маггловские яды в подземельях Снейпа и строю бункеры в Запретном Лесу. Я — не Герой. Я — хищник, попавший в аквариум с золотыми рыбками. И когда моя камера вспыхнет, от ваших Темных Лордов останется только пепел.

Протокол выживания активирован.

Случайный выстрел на берегу Днестра подвёл черту под одним приключением Остапа Бендера, но послужил прологом к другому.

Зачем и кому понадобилось втягивать советского авантюриста в британскую волшебную историю — с её классово чуждой моралью и логикой, непонятной ни Аристотелю, ни Гегелю?

Что ждёт Хогвартс, если вместо "мальчика-с-шилом-в-одном-месте" окажется тот, кто творил чудеса в особо крупных размерах без всякой магии?

Как быть Дамблдору, если назначенный герой Света сам своей роли не следует и окружающих с панталыку сбивает так, что даже Малфой нормально общается с Грейнджер, а Лонгботтом мечтает попасть в команду по квиддичу?

Как уцелеть Воландеморту в мире, где Гарри Поттер видит в нём не ужасного Тёмного Лорда, а бессмертную дойную корову, которая чем больше бодается, тем больше должна?

И самый важный вопрос, который мучает самого́ Остапа Ибрагимовича: получит ли он наконец желаемое или снова придётся открывать новую концессию и продолжать заседание, присяжным на радость?