Рецензия на роман «Севастопольский блиц»

«Севастопольский блиц» — это книга, которую можно назвать логическим и эмоциональным продолжением всего цикла. Если в «Бородино» авторы исправляли ошибку 1812 года, то здесь они берутся за рану, которая болела еще сильнее, — за Крымскую войну, за позорный мир, за гибель адмиралов, которых страна помнит и чтит до сих пор. И надо сказать, команда капитана Серегина справляется с этой задачей блестяще .

Опоздание к смерти императора

Книга начинается с неожиданной ноты — с сожаления. Серегин и его команда прибывают в мир Крымской войны с опозданием на полтора месяца. С опозданием вот на какое событие - порталы открываются только после того, как в Петербурге умирает император Николай I . Капитан прямо говорит: он надеялся «подлечить этого незаурядного и сильно оболганного человека», чтобы решать вопросы по-государственному . Но Небесный Отец, как рассуждают герои, решил иначе: Николай Павлович, при всех своих достоинствах, уже загнал страну в тупик однажды, и ему не дают второго шанса .

Это очень важный авторский ход. Он показывает, что авторы не идеализируют прошлое, а подходят к истории с холодным, государственным расчетом. Император Александр II — либерал, прекраснодушный и, по мнению Серегина, совершивший в будущем две роковые ошибки: реформу без земли и войну, на которую «испрашивал разрешения у каждой европейской собаки» . Но сейчас, в 1855 году, еще ничего не предрешено. И главная задача команды — «жестко обломать вторгшихся на территорию России иностранных интервентов», чтобы дать стране шанс на иную, более счастливую судьбу .

Сапун-гора и термобарический аргумент

Основное действие книги разворачивается вокруг ключевой точки обороны Севастополя — Сапун-горы . Авторы с присущей им дотошностью описывают диспозицию: позиции союзников, турецкие батальоны на циркумвалационных линиях, бездарность командования Меньшикова и Горчакова, которые не могут помочь осажденному городу, поскольку три четверти армии скованы на западной границе в ожидании удара от Австрии и Пруссии .

И в этот момент в дело вступает артанская военная машина. И здесь авторы разворачиваются во всю мощь своей фантазии. Четырехфунтовые нарезные пушки, шрапнель, улучшенная аэродинамика снарядов, а главное — термобарическая взрывчатка, производимая высокими технологиями . Читая описания того, как эти снаряды падают на головы интервентам, испытываешь не просто удовлетворение, а катарсис. Слишком много крови пролили защитники Севастополя в реальной истории, слишком долго длилась эта бессмысленная бойня. И здесь авторы дают возможность зрителю выдохнуть: «А получите-ка, господа хорошие!».

К туркам без жалости

Отдельная и очень сильная линия книги — отношение к турецким войскам. Серегин вспоминает свой опыт в мире Смуты, где его воинство брало Крым. И его слова о турках звучат как приговор: «германские фашисты по сравнению с турками были просто сопливыми недоучками, ибо не имели в запасе пятисотлетнего опыта совершения самых бесчеловечных зверств» . Это жестко, но в контексте исторической памяти и тех зверств, которые творились на Кавказе и Балканах, — честно.

Авторы не делают скидок на политкорректность. Турецких аскеров ждет участь учебных пособий: кандидатки в унтер-офицеры сдают экзамен в рукопашном бою, убивая сильного и свирепого врага . Это та же логика справедливости, которая пронизывает весь цикл: зло должно быть не просто наказано, оно должно быть утилизировано без остатка.

Британская сестра и политический блиц

Аннотация книги интригует вопросами: «Какое наказание ждет поджигателей кровавой бойни? Какими демонами одержима британская сестра милосердия?» . Ответы на них авторы дают, разворачивая операцию уже не военного, а политического масштаба. Королева Виктория и Наполеон III оказываются в плену . Французский император предстает перед читателем не просто политическим противником, а фигурой с темным прошлым — самозванцем, чья судьба теперь будет решаться победителями. Причем - Наполеон Бонапарт сам горит желанием наказать мошенника, пачкающего имя Наполеон.

Это уже не просто спасение Севастополя — это переформатирование европейской политики. Удар, нанесенный не по армии, а по символам власти, оказывается куда более эффективным. Авторы показывают, что победа достигается не только на поле боя, но и там, где решаются судьбы государств.
 
И в завершение книги - авторы воздают по заслугам выползкам из змеиного гнезда, что находится на Британских островах.

Мне кажется, я понимаю, чем «Севастопольский блиц» так важен для Александра Михайловского. Это книга про возмездие и память. Крымская война для русского человека — это не просто поражение. Это подвиг матросов, затопивших корабли, чтобы загородить фарватер; это смерть Нахимова и Корнилова; это оборона, ставшая символом несгибаемости. И авторы дают возможность этой жертве не пропасть зря.

Они не отменяют подвига, они дают ему победу. Там, где в реальной истории была сдача Севастополя и унизительный Парижский мир, здесь — сокрушительный разгром коалиции и пленение ее лидеров. Это, конечно, альтернативная история чистой воды, но она отвечает глубинному запросу на справедливость: подвиг должен быть вознагражден, а жертва — оправдана.

Вердикт

«Севастопольский блиц» — это мощный, жесткий и эмоционально насыщенный роман. В нем есть все, за что читатели любят этот цикл: технологическое превосходство артанцев, брутальный юмор, фирменное отношение к врагам («к туркам жалости не было никакой»), и, главное, ощущение, что историческая несправедливость исправлена .

Для поклонников серии это обязательное чтение, очередная глава большой саги о том, как один отряд может изменить ход истории. Для новых читателей — отличный образец жанра «попаданцы», где фантастический допуск работает не ради развлечения, а ради исцеления исторической боли.

Спасибо авторам за этот труд. Они вновь доказали: русская история, если ей помочь, может быть не только трагичной, но и победной.