Рецензия на роман «Грань Света»
Прочитал на одном дыхании. И это при том, что обычно я читаю медленно, с карандашом, цепляясь к словам, выписывая удачные обороты и споря с автором на полях. Здесь спорить не хотелось. Здесь хотелось слушать.
«Грань Света» — редкая вещь. Не потому, что там летающие сферы и разговоры с Князем. А потому, что за всем этим стоит живой, невыдуманный человек. Светлов пишет так, будто сидит напротив, в неспешной кухне, и рассказывает. Никакой рисовки. Никакого желания показаться умнее или глубже, чем он есть. Просто голос. Просто опыт. Просто жизнь, которая оказалась чуть сложнее, чем принято думать.
Что меня зацепило.
Детство. Страх, который не объясняют, а проживают. Та ночь во времянке, когда в дверь стучат и требуют «выдать Даню» — это написано так, что у меня, взрослого мужика, по спине побежали мурашки. Причём не от мистики даже — от безысходности: маленький ребёнок, тётя Аня, которая не открывает, и голос из темноты, который не уходит. А ведь это даже не хоррор в чистом виде — это память, переплавленная в текст. И это страшнее любого выдуманного монстра.
Честность. Светлов не делает из себя героя. Он рассказывает, как пытался «воздействовать» на людей в трамвае и библиотеке, как чуть не украл канопу из гробницы, как ошибался, как было стыдно. В наше время, когда в мемуарах все святые, а любая ошибка ретушируется или оправдывается, это дорогого стоит. Он не прячется. И за это ему веришь даже тогда, когда описывает самое невероятное.
Чудо без пафоса. Монахиня, выходящая из света, чтобы остановить злобного мертвеца — деда Петю. Это могло бы быть смешно или слащаво. Но у Светлова это просто, тепло и невероятно убедительно. Я поверил. И это главное. Он не доказывает, не объясняет механику чуда — он просто показывает его так, будто сам был там и видел. Этого достаточно.
Дружба. Эдик, Денис, Владислав, Алексей — это не «персонажи поддержки». У каждого свой голос, своё упрямство, своя вера в автора. Особенно Эдик — тот, кто всё время пытался всучить Кастанеду и не дожил до отъезда в Индию. Фотография, выпавшая из книги, — это удар под дых. Я не ждал, а он есть.
Конец. Последние главы, где автор собирается в Индию, прощается с мамой, находит фотографию Эдика в книге Кастанеды — это написано с такой сдержанной болью, что я не удержался. Особенно момент, когда мама в лифте прижимается щекой к его щеке. В этой сцене нет ни слова о мистике. Только тепло. Только прощание. Только любовь, которую не объяснишь, но узнаёшь сразу. Вот это и есть настоящая литература. Не там, где драконов убивают, а здесь.
Что в итоге.
«Грань Света» — книга для тех, кто устал от фальши. Кто сам когда-то чувствовал, что мир не заканчивается корочкой паспорта и границей на карте. И кто знает, что прощание с близкими — это не точка, а многоточие, которое может растянуться на всю жизнь.
Светлов написал сильную, взрослую, очень живую вещь. Я ставлю её на полку к тем книгам, которые перечитывают не для сюжета — сюжет там, по правде говоря, не главное, — а для того, чтобы снова встретиться с автором. Посидеть напротив. Послушать.
Спасибо вам, Даниил. Честно. Такие книги редко встречаются. Тем более — в наше шумное время.
П.С. Фигурка Бастет на алтаре и фотография Эдика, которая перекочевала к иконам, — это те детали, ради которых вообще стоит писать книги. Не ради сюжета. Ради памяти. Ради того, чтобы они не уходили совсем.