Рецензия на сборник рассказов «Рассказы»

Ещё ни разу не писал рецензию на сборник рассказов. А потому буду учиться в процессе. Обозревая роман, я бы сперва пересказал вам завязку. Потом прошёлся бы по интересным сюжетным решениям, перешёл бы к запомнившимся персонажам, уделил время стилю текста, но… В рассказах внутри сборника всё разное.

Вообще, я уже не в первый раз задумываюсь, что сборник рассказов – это отличный способ познакомиться с новым автором (не со мной!). А в последнее время – этот способ становится всё актуальнее. К примеру, сам Ростислав недавно в блоге полагал, что писателей скоро заменит нейросеть. Моё же мнение – уникальный авторский голос с каждым днём начинает цениться всё сильнее. И в этом смысле именно сборник рассказов, не стесняющий автора единым стилем, жанром, героем, сеттингом, настроением или сюжетом – может стать прекрасной демонстрацией инструментария.

Итак. Что внутри, под этой мрачной, чёрной обложкой с черепом и лаконичным названием «Рассказы»?

Признаюсь, где-то на середине я уже накидал некоторые заметки, в которых, как мне казалось, отследил основные темы, или хотя бы настроение и пересекающиеся мысли. Последние рассказы – более новые, по словам автора – заставили меня немного расширить рамки. Но глобально впечатления не изменились.

Большинство рассказов мрачные. Грязные. Независимо от сеттинга – а здесь есть и грубый реализм, и фэнтези, и стимпанк, и постап, и киберпанк. Не зря автор в крупной форме регулярно работает в жанре тёмного фэнтези. Миры (включая условно наш) таковы, что, когда вокруг происходит что-то плохое, или даже ужасное, герои чаще всего воспринимают это совершенно обыденно. А хорошее – это вообще настоящее чудо.

Но! Во-первых, хорошее всё же иногда случается. В сборнике есть даже парочка забавных рассказов. Хотя, обычно юмор тут тоже мрачный, например, есть рассказ, где герои сидя на работе с энтузиазмом обсуждают, кто из их знакомых когда и от чего умер – ну а что, хотя бы не про политику говорят!

А во-вторых, нет ощущения гипертрофированности, излишней жести. Автор не давит на жалость и не кичится сплином. Даже в рассказах реалистичных, описывающих быт панелек, большинство персонажей совершенно спокойно воспринимают реальность вокруг себя, а некоторые даже наслаждаются ей.

Так что этот сборник совсем не кажется попыткой отрефлексировать какие-то проблемы и несчастья, а скорее предложением автора заглянуть в головы живущих во тьме, реальной и фигуральной, и послушать истории этих людей. И ощущение мрачности создаёт как раз желание автора копнуть как можно глубже. Не просто, к примеру, описать обыденность панелек, а залезть к живущим там в голову, понять о чём они думают, КАК они думают, и эти заходы часто пробирают своей искренней маргинальностью и достоверностью.

Не последнюю роль тут играет язык. Тот самый инструментарий. Есть повести написанные от первого лица, есть от третьего. Есть в настоящем времени, есть в прошлом. Но важно не только разнообразие, важно то, что почти каждому герою автор даёт свой уникальный, подходящий только для него и его мира и сюжета голос.

И вот это, на самом деле, восхитило меня больше всего.

Есть в сборнике рассказ, написанный от лица сходящего с ума воина:

«Ребёнок? О да, воистину, изобретательность дьявола не имеет границ. Но я начеку, я-то знаю, хорошо знаю! Меня не проведёшь, твое отродье, тварь рогатая, умрёт, сдохнет, сдохнет сейчас же, дай только догоню выродка твоего, я очищу землю от твоего дерьма, рогатый, я очищу, меня не проведёшь, уж будь уверен, будь уверен, ты меня не возьмёшь, и пусть я один, пусть, я буду биться с тобой, рогатый, до последнего вздоха, меня так просто не возьмёшь…»

Есть от лица туповатого жителя каких-то киберпанк-пустошей:

Сегодня сияло солнце. Весь день.

Трудно описать то, что я чувствовал, глядя на слепящее глаза солнце. На чистое, почти чистое небо. Слов не хватает. Скажу просто: мне было хорошо. Очень. Представьте себе человека, а мне… двадцать? Не помню точно. Что-то около того. В общем, представьте себе человека, впервые ощутившего на себе, на своей коже… солнце.

Его теплые, даже обжигающие лучи. Неповторимо. Это так… неповторимо.

Жаль что уже вечер.

А вот, например, кусочек из реалистичных рассказов, как раз иллюстрировавший написанное мной в прошлом блоке:

Однажды мы обнаружили его сидящим на полу в коридоре. По всему было видно, что Сизому очень хреново. Ну и ладно. Что с того? Картина не редкость. Однако прошло пару часов, а он выглядел все хуже. Тогда до нас допёрло: надо похмелить Сизого. На беду, ничего подходящего ни у кого поблизости не оказалось. Это ж надо, блин! В конце концов мы достали…, но было поздно. Сизый умер.

Нам стало жаль беднягу. Такая светлая грусть по павшему собрату. Помянем Сизого, хороший был мужик! Почему же мы сразу не догадались ему налить? Эх, наша вина. О том, что надо было, наверное, вызвать скорую, ни у кого даже не возникла мысль.

Ну и продолжим уж разбираться именно с инструментарием. Вот, например, описание персонажей:

Дерганная и недовольная незнакомая бабенка, возраста излета бурной амфетаминовой молодости, лакомилась чипсами, вполуха слушая еще одного незнакомого субъекта в черном. Черные чиносы, черный лонгслив, черные лакированные туфли. И никаких принтов. Не наш, точно.

Вот диалог:

— Бабы зло. Чисто метафизически.

Я уставился на губы незнакомки. Такие же мятые, такие же накрашенные. Но безобразно, безвкусно. По губам вообще можно многое узнать о человеке. Эта вот — падшая. Тут и думать долго не надо.

— Что бы вы без баб делали? — последовала от нее стандартная реплика.

— Она, кстати, тоже Машка, — сказал Немец, отхлебнув вина прямо из пакета. Немец хоть и был гопаном, но думающим. Вторым по количеству ума во всей этой шарашке, после великого и ужасного деда. — Не находишь, что Машки больно похожи друг на друга? Я вот снял эту лярву, чтобы понять, какого это — быть с Машкой.

— И что, понял?

— Нет. Эта индивидуальность не дотягивает до твоей. Твоя — само совершенство.

— Это слишком.

— Почему? Совершенство ведь бывает разное. Не только ведь красота. Совершенная язва. Такое тоже имеет место быть. А вот эта Машка…

— Только попробуй, только попробуй… — тут же окрысилась она.

— Ну а что, моя прелесть? Разве это неправда? Ты — совершенная дура. Так ведь и я дурак.

И дабы уйти от русреала реализма, которого в сборнике всё же поменьше, чем фэнтези/фантастики, покажу и пример бодрого, динамичного текста. Такое тоже есть:

Дверь отодвигается со стоном, прокладывая на прикрывших пол девственных намывах пыли кричаще рваный след. Кто-то неуловимо вышвыривается прочь. Здесь кто-то был, это точно!

Вылетел в окно?

Нет, это всего лишь сквозняк, заставивший люстру с полуистлевшим тканевым абажуром возмущенно качнуться в ответ на вторжение чужака. Слепым пальцем чужак тщетно щелкает по тумблеру фонарика, возмущая дремлющее в пустой квартире затишье. Звуки ввинчиваются в иссыхающие мозги, растя панику и неизменное чувство вины. В щелчках чудится плач призраков когда-то живших здесь людей.

Встречаются и классные метафоры:

А эхо будет жалобно трепетать в ответ, отскакивая от склонов, словно пойманный в банку мотылек.

А как вам такое ооооочень длинное предложение:

В тот роковой день — а Берг сейчас, эту самую минуту, стоя перед таинственным незнакомцем, с чёртовым камнем в руке, о предназначении которого он не знал, но подозревал, был уверен, что тогда не только он сошёл с ума, но и весь мир вместе с ним, — так вот, в тот роковой день их обоз, состоящий из трёх гружённых награбленным добром фургонов, сопровождаемых полупьяными ландскнехтами (десятка законченных болванов, которых крестьянские волнения, охватившие чуть ли не всю Священную Римскую Империю, ничему их не научили), а также он, Берг, угрюмый палач, парий, но уж никак не болван (слабое утешение, но хоть что-то), тащившийся на старой усталой кляче позади всех, угодили в засаду.

Ну или такое:

Исчезниразбейсявылейсявпустотувпустотувпустотуизчезниумриразвоплотисьтыниктотыводатыледтыпыльтытеньисчезнирастворисьраспылисьтыпрахпрахпрахпрахпрах…

Что я могу сказать в итоге. Сборник мне понравился. К последним рассказам мрачности стало меньше. В более поздних рассказах больше внимания уделяется миру вокруг героев – и если уж натягивать сову на глобус искать какие-то параллели, то мрак и безумие в них исследуются скорее снаружи, а не изнутри. Есть рассказ про терпящий крушение летающий город, про лабиринт, внутри которого ждёт неизвестно что, и про монстра, требующего жертв.

Большинство рассказов и старых, и новых мне понравилось, хоть и не все. Где-то не зашёл финал, где-то путь к нему, где-то динамика, где-то то, как висели ружья. Где-то мир показался немного недокрученным, а где-то, наоборот, слишком много описаний. Где-то я просто не понял идею.

Но, наверное, ни в одном сборнике не может понравиться вообще всё.

Этот я прочитал с удовольствием. И не в последнюю очередь как раз потому, что он разный. Разные миры, разные техники, разные жанры, разные сюжеты. И разные герои, которым неизменно круто подобран голос.

8/10 от меня.

П.с. Не нашёл куда впихнуть, скажу в конце. Опечатки в тексте встречаются, финальная вычитка бы не помешала. Но от чтения не отвлекают.