Рецензия на роман «Ключ»
«Ключ» - замечательная иллюстрация к одному из вечных вопросов АТ: можно ли научить начинающего автора писать хорошо и нужно ли вообще это делать. Наталья Болдырева – сильный и оригинальный автор, однако этот роман существенно проигрывает другим книгам, которые я у неё читала. Причина вполне уважительная: как я прочла в комментах к предыдущей рецензии, Наталья начала писать «Ключ» в 16-17 лет и спешно закончила в 26, после десятилетнего перерыва.
Таким образом, этот роман – юношеская проба пера, с целым букетом сделанных по неопытности ошибок, и на его примере можно понять, как далеко Наталья ушла от этого текста за время работы над другими книгами.
Загвоздка в том, что «Ключ» – книга слабая, но – сравнительно слабая. Я бы так не сумела написать ни в 16, ни в 26. И если она проигрывает другим романам того же автора, то в попаданческом жанре в целом «Ключ» явно лучше, чем в среднем по палате.
Поэтому моя точка зрения – да, начинающего автора можно научить писать хорошо и даже очень хорошо. Но только в том случае, если он достаточно талантлив. И обучаем, куда же без этого.
Попробуем посмотреть, как в «Ключе» действуют отдельные составляющие и как проявляются их сильные и слабые стороны.
Соответствие запросам издателя и читателя
Самая проблемная часть романа: здесь явно видно, как талант и фантазия автора идут вразрез с тем, чего ждёт аудитория. Задумывается вроде бы нормальный роман с попаданцем, любовью, волшебными артефактами и таинственными магами, и вдруг в повествование врывается Топь, персонаж вообще другого порядка, на фоне которого всё остальное кажется плоскими декорациями. Решить эту проблему на пространстве романа не удалось. Весь мир книги судорожно пытается перевесить Топь и оттолкнуть её на задний план, но получается это неважно – они так и застывают, не в силах справиться друг с другом. Выход здесь только один: дать персонажу полную свободу и перекроить весь мир под него… и получить на выходе такой неформат, к которому издательства, конечно, не готовы. Это была бы совсем другая книга для совсем другой аудитории. Что-то в духе «Двух сердец Дио» - потому что в итоге, как мне кажется, Наталья к этому варианту и пришла.
Оригинальность сюжета и фантдопа
На мой субъективный взгляд, сюжет избыточен. Книга оставляет впечатление разрозненного вороха событий, причём эта охапка едва умещается в руках – что-то так и норовит выпасть (из зоны внимания читателя). В роман щедрой рукой напиханы столкновения с разбойниками, стражниками и местной инквизицией, интриги магов и политиков, заговор с целью свержения короля, народный бунт, нападение соседнего государства, быт лесных жителей, противостояние героя и Топи, вставки из истории нашего мира, магические ритуалы, любовные отношения, обучение бою на мечах, и так далее. Причём всё это разнообразие не очень-то впечатляет – по сути, большая часть сюжетных ходов представляет собой известные штампы.
То же самое и с фантдопом: подземный путь в другой мир, группа магов, артефакты – вполне традиционный набор.
Поэтому неудивительно, что когда в тексте появляется персонификация болота Топь, оригинальный персонаж со своей собственной магией, это выглядит инородно и зверски конфликтует со всем остальным. Книга уже приготовилась было иметь «общее выражение лица», и вдруг в ней возникает сюжетная линия совершенно иного характера. Учитывая, что сюжет и так переполнен событиями, всё это здорово сбивает с толку.
Герои
Вначале все персонажи предельно схематичны. Главный герой Никита – нормальный попаданец, который попадает и совершенно не заморачивается по этому поводу. Ничего дурного о нём не скажешь – хороший парень без вредных привычек. Но никаких психологических глубин в нём не отмечается. Никита любопытен в основном тем, что представляет собой довольно редкую разновидность Мэри Сью: он, по сути, живой артефакт, к которому испытывают острый интерес все политические и магические силы, а также некоторые отдельно взятые граждане:
Сначала разбойники помогают ему бежать, потом за ним приезжает посол из самого Белгра с кучей верительных грамот за подписью самого короля и первосвященника. Посла сопровождает целый отряд боевых монахов. Вы заявляете, что этот человек — ваш муж, а брат рвет за него глотки. Кто он?
Никита ценен не знаниями из нашего, относительно развитого мира, и не магическими способностями, которых у него нет (приятное отличие от канона, по которому каждый попаданец должен стать уникальным и сверхсильным магом). Всё, что ему дано – некое врождённое качество, которым он и управлять толком не умеет. Это делает Никиту ближе к нормальному человеческому человеку и не даёт ему стать супергероем, что, на мой взгляд, есть хорошо.
Остальные персонажи чётко вписываются в стандартные роли: жестокий разбойник, суровый стражник, храбрая дева-воительница. Подозреваю, что отсюда же и роли/имена магов – Воин, Ведьма, Юродивый, Девочка, Девушка, Старуха, Горбун. В их случае за основу тоже взяты архетипы. Наиболее неудачен с этой точки зрения домовой Рол. Он соответствует своей роли стопроцентно: классический комический персонаж, друг и помощник, вносящий в текст юмористическую нотку.
Во второй половине романа герои начинают раскрываться, получают биографию и сложные характеры (да-да, снова Топь, а также проявившийся наконец как личность разбойник Сет и Крысёныш). Это уже не функции, а живые люди (и нелюди).
Самый большой минус в том, что персонажей в книге – невероятное количество. Добрый десяток героев первого плана, пара десятков – второго, бесчисленные персонажи третьего плана, массовки, одного-двух эпизодов… Вся эта толпа утяжеляет книгу.
Проработка деталей
В «Ключе» заметно, что автор умеет подмечать детали, вставлять их в текст так, чтобы они были к месту, и описывать ярко и выразительно. Но при этом, мне кажется, он ещё не совсем понимает, для чего это нужно. К примеру, в одной из сцен Девочка случайно встречается с солдатом, которого перед этим оглушила, украв у него нож.
Она могла бы поклясться, тот, который так пристально рассматривал двуручный меч ее спутника, не далее как вчера подарил ей свой нож. Дешевая, но удобная поделка деревенского мастера. Она оставила нож себе – надежная, добротно изготовленная вещь, рукоять украшена нехитрым резным узором.
В тексте об украденном ноже говорится, если не ошибаюсь, дважды. В этой сцене даётся такое его описание, что становится ясно: в случае чего, хозяин легко опознает свой нож. В результате ожидаешь, что эта деталь сработает и нож послужит уликой, свидетельствующей против Девочки. А она не срабатывает. Ниточка просто обрывается и ни к чему не приводит. Описание ножа и все разговоры о нём просто перегружают текст ненужными подробностями и увеличивают объём.
Аналогичным образом работает, вернее, не работает добрая половина деталей. Это относится и к персонажам, и даже к целым сценам. К примеру, описание посёлка лесных жителей и их быта интересно само по себе (все любят домики из живых деревьев), но никак не влияет на сюжет. Выведенные здесь персонажи быстро остаются позади и больше не появляются в книге.
При этом не раскрываются те моменты, которые стоило бы раскрыть. Например, цели магического Круга и принцип его действия. Или, скажем, загадочная фигура – «личный секретарь его величества или просто собутыльник и поверенный, безродный проходимец по имени Изот», вызывающая много вопросов.
Грамотное и осмысленное использование деталей – как раз тот момент, которому автор учится по мере работы. И неудивительно, что в более поздних книгах Натальи случайных и не влияющих на сюжет, но неоправданно раздутых моментов уже не встречается.
Логика текста
На пространстве «Ключа» сталкиваются два подхода: авторский произвол и логика развития событий, вытекающая из характеров героев. Доминирует, к сожалению, первый – это выглядит так, как если бы автор наметил ключевые точки сюжета и погнал к ним героев прямой дорогой, невзирая на препятствия.
При этом применяются два стандартных метода: герой не парится по поводу своего попаданства и бодро адаптируется ко всему; остальные персонажи подыгрывают ему изо всех сил. Наиболее яркий момент «бросания кролика в терновый куст» - сцена, когда похищенного Никиту доставляют в Цитадель и запирают… в библиотеке. Одного, не связанного и без всякой стражи. При этом библиотека – помещение из нескольких комнат, где при желании, я думаю, можно было бы найти предмет, способный служить оружием. Впрочем, Никита ведёт себя как зайка и вместо того, чтобы воспользоваться случаем и почитать что-то о мире, в который попал, отправляется на диван с книжкой Джека Лондона.
Польза этой странной сцены для сюжета в том, что Никита знакомится и в спокойной обстановке беседует с домовым Ролом, который будет ему помогать в дальнейшем.
Если Никиту нужно, к примеру, загнать в особняк Ведьмы, делается это так же топорно. Он поступает на работу в архив, и его начальник внезапно зовёт Никиту в гости к графине, а уж графиня привезёт своих гостей к Ведьме. Почему графиня знается с простым архивариусом? Почему он выбрал Никиту, которого впервые увидел два дня назад? Неважно, главное, что цель достигнута.
Во дворике, на мощенных светлым камнем дорожках, не спеша расходиться, столпилась сотня таких же писцов, кто-то схватил Никиту за руку и громко зашептал в ухо:
— Никита, вечер, графиня, приближенные особы, меня приглашают, поехали вместе, а? Одному скучно, а вместе, а?
Никита обернулся и, увидев перед собой нового своего начальника — долговязого и нескладного архивариуса Анатоля — удивленно ответил:
— Куда? Не знаю я никого тут, я и двух дней здесь не был.
Ближе к концу, когда в книге появляются живые и сильные персонажи, эта тенденция всё-таки нарушается. Здесь возможен даже обратный поворот: Топь может плюнуть на все свои дела и довольно-таки напряжённую ситуацию, увлёкшись отношениями с девушкой, и это нелогично, но очень понятно. До этого Топь исследовала свои новые возможности в теле человека и обнаружила совершенно неизвестную ей область: любовь, доверие, красота, чувственность. Это способно отвлечь от дел, ещё бы.
Но, опять же, в основном логика романа нарушается именно так, как это свойственно большинству начинающих авторов.
Чувство времени
Это, конечно, одна из составляющих логики, но она стоит того, чтобы вынести её в отдельную графу. Неопытные авторы очень часто не подозревают о том, насколько важно естественное течение времени в тексте. Поэтому день у них может закончиться, вместив в себя только один разговор после завтрака или, напротив, растянуться так, что герой успевает переделать недельную норму дел.
Настолько явные косяки встречаются, конечно, не столь часто. Более распространены мелкие нарушения нормального хода времени, и в «Ключе» мне попался вполне характерный пример:
— Слушай, а почему монах тебя не видел? И как ты узнал, что он идет? — Он сорвал губами пару виноградин, по деловому придвинул поближе круги розового, тонко нарезанного мяса, отломил хлеба.
— По долгу службы я обязан знать: что, кто и где в доме находится. А если я не хочу, чтобы кто-то меня увидел, я просто отвожу ему глаза, — Рол притопнул ногой, — я задал вопрос!
— Ага, а почему ты не мог найти чернильницу? — Никита упорно уходил от ответа.
Рол чуточку смутился:
— Я чувствую не точное место, лишь приблизительное расположение. Я видел, что чернильница в этой комнате, но не знал, где именно. — Он вдруг постучал по носу вытянутым указательным пальцем, — зачем ты им нужен, Никита? Что такого ты знаешь? Чего ты боишься?
— Я ничего не боюсь! — Никита отложил ощипанную виноградную кисть. Вынул из-под блюда сложенное вчетверо полотенце, принялся тщательно вытирать руки.
Герой делает себе бутерброд (как минимум ест хлеб и мясо), плюс успевает полностью ощипать виноградную кисть – и всё это за 35 секунд, к тому же он ещё и разговаривает в процессе жевания. Время выясняется простым методом – диалог героев зачитывается вслух под секундомер.
Это, конечно, совершенно неестественно, но ошибка совершенно стандартная. Авторы, имеющие опыт (в том числе и опыт таких ошибок), подобных косяков уже не допускают, но, видимо, через это тоже нужно пройти.
Язык, стиль, описания
Этот пункт добавляет баллов тем, кто считает, что научить писать невозможно – человек либо умеет, либо нет. Конечно, в «Ключе» есть очень сомнительные обороты:
На вросшем в землю крыльце сидел безногий старик в закопченных стеклах и шустро шерстил карманы мужчины вольно разметавшегося на чахлой траве полузаросшей тропинки.
Встречается и явный перебор с красивостями:
Единорог вскинул голову, жемчужные нити гривы рассыпались по атласно-белой спине животного.
Но всё-таки в целом язык романа – несложный, но богатый и чистый. Если человек может писать на таком уровне, ему нужны только время и практика, чтобы избавиться от штампов и неудачных ходов. А вот перспективы авторов, у которых каждая вторая фраза написана коряво, мне кажутся сомнительными.
Выводы
«Ключ» хорошо читать в учебных целях – задумываясь над каждой сценой, размышляя о том, насколько оправданы эти ходы, нужны ли эти персонажи и достоверна ли логика. Иногда ответом будет "да", а иногда "нет", учитывая неоднородность книги, а это очень полезно для обучения.
Как собственно художественное произведение он может быть интересен любителям жанра. Но взыскательному читателю лучше не соваться в этот роман, а взять что-нибудь из более поздних книг Натальи, где уже нет «детских» ошибок, зато сохранены все достоинства, чувствующиеся в «Ключе».
__________________
Рецензия написана на платной основе, подробности тут: https://author.today/post/59197