Рецензия на роман «Лёд» — Кира Гофер

Размер: 621 770 зн., 15,54 а.л.
весь текст
Бесплатно

Нам песня строить и жить помогает, 

Она, как друг, и зовет, и ведет, 

И тот, кто с песней по жизни шагает, 

Тот никогда и нигде не пропадет!



Перед нами очень вканонный фанфик по «Сильмариллиону». Автор давно в теме, любит и бережно относится к созданному Профессором миру, осмеливаясь дополнять его и зарисовывать те места, где остались «белые пятна».  И у нее получается. Основные событийные штрихи «Льда» она берет из «Сильмариллиона». Основные декорации — из книг полярных исследователей. Основные чувства и идеи, оригинальных персонажей и их любовь к жизни — от себя. Хотелось бы от души поблагодарить автора за показанную в романе силу духа. 


Итак, в Валиноре погасли Древа, и три Дома эльфов идут в Серединные Земли, чтобы вернуть миру свет. Клятва Феанаро ведет его за Сильмариллами. Клятва Нолофинвэ ведет его за Феанаро. Арафинвэ ушел недалеко, возможно, именно потому, что над ним не висели данные клятвы. Более свободный в выборе, чем старшие братья, он отказался от похода и вернулся в Валинор, уведя с собой часть нолдор, растративших запал после Альквалондэ, бури и Мандоса. Неотвернувшие представители трех Домов идут дальше, к своей цели, через неизвестность. Вернее, из известности у них впереди лишь Проклятие Мандоса, а оно не сулит им ничего хорошего. Но они идут все равно, полагаясь на себя и судьбу. Идут за Светом через тень, в тень. 

— Мы уходим из темноты, чтобы вернуть Свет! 

А по дороге погружаются в темноту, безнадежность, предательства, голод, холод, болезни и смерть. Каждый шаг грозит им падением во мрак.


Оригинальных героев довольно много, и они выведены на первый план, в то время как герои «Сильмариллиона» показаны издалека, глазами рассказчицы. Можно услышать пламенные речи Феанаро, можно разделить искренность Артанис, можно ощутить тяжесть мыслей Нолофинвэ… Но в центре внимания рассказчица — Тинвиэль, «искорка», как говорит нам справочное примечание.

Тинвэ — юная девушка из Третьего Дома. Эмоциональная и рассудительная, пугливая и смелая, сомневающаяся и решительная. Нередко вылезает из трудных ситуаций, черпая силу в своем возмущении. Каждое ее «Да как он смеет мне указывать!» или «Кто он такой, чтобы мне расстраиваться!», или «Нет, я ни за что не поддамся!» наполнено жизненной силой молодости, пылкой отзывчивостью и даже в чем-то комичностью. Но вся серьезность Тинвэ показывается наружу, стоит только ей начать задумываться над чувствами других, над истинной сутью того, что она наблюдает, над оценкой того, что делает. Например, едва она улавливает напряжение в Ниэллине, как принимает его напряжение как свое и разделяет его. Если она видит предательство и подлость, она назовет их своими именами… и порой припишет их себе, потому что все, кто идет в этот поход, кто уже прошел через резню в Альквалондэ, в чем-то уже предатели, уже убийцы, и неважно, махала Тинвэ мечом или пыталась зажимать рану погибшего тэлери. Кровь на своих руках Тинвэ помнит и не прячет ее за оправдываниями.

Очень сильный персонаж. 


Из других оригинальных персонажей лично мне хотелось бы выделить Алассарэ, «радостного», того, кто первым запел в мире, погрузившемся во мрак, и через которого мне и увиделась тема музыки и песни — основ жизни в мире, созданном музыкой. В мире, построенном на музыке, эльфы (сущности, сцепленные с этим миром) фактически и выживают только благодаря музыке. И когда Валинор погружается во тьму, а эльфы оказываются в плену ужаса и безнадежности, они сумели встрепенуться и привести свои чувства и разум в порядок именно тогда, когда Алассарэ запел… ладно бы что-то героическое и красивое. Нет, песенку-потешку про улитку. Эта сцена — одна из первых, которая приходит на ум, когда вспоминаешь что-то про «Лед». Очень мощная. 

Примечание: пел вместе с ним и Ниэллин, но что-то подсказывает мне, что инициатором песенки был именно Алассарэ, просто это осталось за кадром. 🙂 


Так вот, о песнях.

Песня в романе — это... 

— мерило подвигов 

«— Вам ли браться за деяния, достойные песен?»

— новый свет в темноте (когда северное сияние запылало в небе, а эльфы воодушевились и тоже ответили песней этому невиданному прежде свету).

«Голоса наши подхватили песню, согласным хором взмыли в небо, навстречу чудесному сиянию. Хвала Свету сложилась сама — так прекрасен он был после многих и многих сумеречных дней!»

— язык общения с природой, например, неживой, если брать то, как Тиндал «слушал» лед.

«Лед, он поет. Где песня сбивается, там непрочно… Не знаю. Нутром чую»

— целительная сила, стоит вспомнить, как Артанис и Тинвэ своей единой песней вылечили маленькую Сулиэль

«Песня ее укрепляла и возвращала волю к жизни не хуже самых действенных снадобий!»


И конечно, поход завершается праздником, наполненным песнями, как символами начинающейся жизни: 

«Мы разомкнули руки и, улыбаясь, следом за детьми побежали навстречу песне — первой из тех, что будут звучать до конца Арды»


Получилось очень лиричное и жизнеутверждающее произведение. Если говорить о подъеме духа, живинке, о взлетах и стремлении — это все сюда. Каждая глава, какие бы страхи и опасности ни преодолевали в них герои романа, заканчивается вдохновением и, подняв глаза от страницы, смотришь на мир с радостью и приливом сил.


К достоинствам отнесу как то, что уже упоминала (бережное обращение с каноном, знание матчасти Профессора, северной природы, психологии чувств, умение глубоко смотреть на ситуацию), так и богатый образный язык. В романе немало слов, которых в жизни мы почти не употребляем. Например, окоём. Скажи автор «горизонт», и мы, читатели, поняли бы быстрее. Но нет. Быстро — не значит правильно, и автор держится за стиль и выдерживает его. Язык романа глубоко художественный, от современного разговорного, короткого, простого и понятного, когда в основном слова заменяются указательными местоимениями, в романе немного можно найти.


К недостаткам, увы, отнесу некоторую… склонность Тинвэ позакапываться в выяснения отношений с тем образом Ниэллина, который она… даже не сформировала до последнего, кстати. Ниэллин часто делает и говорит что-то, на что Тинвэ очень бурно реагирует. Потом она погружается в себя и начинает домысливать, приписывать Ниэллину какие-то переживания, мотивы… «А может», «а может» перебирает Тинвэ время от времени какие-то варианты того, что хотел ей сказать Ниэллин каким-то действием. Причем она исходит не из того характера Ниэллина, в рамках которого он совершает что-то. Нет, она вспыхивает, примеряя его поведение и слова на себя саму. Ниэллин — это ее собственные первые чувствительные вспышки на него, ее инстинктивная реакция. И в итоге то, что Тинвэ видит в Ниэллине больше себя, чем его, и то, что она сама со своими чувствами не всегда может определиться, затягивает их любовь до момента, когда Ниэллин чуть не гибнет. Шаг вперед и шаг назад — и так до прорыва, который сама судьба подсунула в виде его сильной болезни и почти смерти. 

Но почему Тинвэ не может "выстроить" себе Ниэллина, чтобы понимать его правильнее?

«— Глупости! В чем я могла ошибиться?
   — Во мне, — пояснил Ниэллин глухо. — Ты плохо меня знаешь.»

Да, она действительно его плохо знает.

Сомнения и самогрызения Тинвэ (крутимые ею в голове без учета личности Ниэллина) не прекращаются даже с обменом помолвочными дарами, которые Тинвэ изрядно старается не признать помолвочными. Казалось бы, этот прозрачный и переломный момент должен был утвердить Тинвэ в вере в их отношения. Определить и обрисовать. Опять же нет. Она раздумывает. Со стороны я выдвину версию, что это потому, что она еще не собрала для себя Ниэллина, т.е., см.выше, она не знает его (хотя и знает его с малолетства). Но пока она не сможет думать о нем, как о ком-то отдельном от нее и при этом существующем самостоятельно, она не сможет и почувствовать его рядом с собой до конца, а потом еще и поверить в это почувствование.

ИМХО, для любовного романа обилие таких глубоких тонкостей и долгий путь, который героиня проделывает к своему любимому, был бы хорош. Но «Лед» все-таки больше про приключения, про преодоления, про переход эльфов из Амана в Средиземье. На мой взгляд, любовная линия неслабо перетягивает на себя одеяло. 

Однако, с другой стороны, возвращаясь к тем же знаниям/незнаниям себя... Ниэллин и сам до похода себя не знал, как никто не знал границы своих возможностей, пока не вышел из Валинора. Возможно, медленное становление его личности и уравновешивает медленное осознание чувств Тинвэ к этой его личности. Также признаю, что совсем без любовной линии роман вообще бы не состоялся, а сильно урезать отношенческие сомнения Тинвэ тоже нельзя.

Пусть же мой разговор на тему недостатков автор положит в заметки ворчливого читателя, который сам не может выразить, чего ему надо для идеала. 


Личный итог и выводы:

итак, считаю, что это роман о том, как душа, влюбленная в жизнь, поет. 

«Мы покоряем пространство и время, Мы - молодые хозяева земли», звучит из старой советской песни. Кто скажет, что эти слова не точно про нолдор, шедших и пришедших в Серединные Земли?

Заканчивая и возвращаясь к эпиграфу, процитирую...

«— Поход без музыки — не поход, — объяснил он (Ниэллин) с улыбкой, — и как иначе я буду складывать песни о наших деяниях и свершениях?»

...и добавлю, что насчет того, как песня помогает эльфам строить, в этой истории мы не увидели. Строительство новых домов на новых местах под новыми светилами — это то, на что лично мне очень хочется подбить Татьяну. 😉 

Но то, что песня помогла выжить во льдах — это показано восхитительно ярко и красиво!

Спасибо за подъем духа и порцию жизнелюбия, которых у автора хватило раздать всем: и героям, и читателям. Надеюсь, и себе осталось. 

🌟 

+15
436

0 комментариев, по

8 868 73 49
Наверх Вниз