Рецензия на роман «Царство медное»

Я бы сказала, что если достаточно долго сидеть на АТ и искать хорошие истории, то рано или поздно тебя укусит оса. Так как оса эта воображаемая и вообще мы все здесь за эмоциями, то укус воображаемой осы одна из самых классных штук, что может случиться.
Я тянула с этой рецензией долго, как и с большинством своих рецензий в последнее время, но у меня все-таки осталась совесть. И желание говорить о вещах, которые мне, безусловно, понравились.
Когда я пыталась анализировать схему, по которой написана эта история, мне постоянно вспоминалось одно из моих любимых стихотворений, которым я, возможно, еще не всех задолбала. Оно, кстати, могло бы стать эпиграфом для Царства. Я сама его по эпиграфам затаскала и была в восторге, что оно еще куда-то так чудно пришлось.
Подойди. Говорят,
Ты хороший человек.
Ты неподкупен. Впрочем,
Молния, ударившая в дом, —
Тоже.
Ты не отступаешься
От того, что когда-то сказал.
Но что ты сказал?
Ты честен: что думаешь, то и говоришь.
Но что ты думаешь?
Ты храбр. Но в борьбе против кого?
Ты умён. Но кому служит твой ум?
Ты не заботишься о своей выгоде.
А о чьей?
Ты хороший друг. Но хороших ли людей?
А в оригинале нет "но", и это еще правильнее, еще злее и еще лучше подходит Царству. Du bist tapfer. Gegen wen?
Если разбирать этот сюжет на составляющие, то каждый раз мы будем сталкиваться со знакомым тропом, поворотом или типажом. Ученый, который хочет знать правду. Монстр, который хочет быть человеком. Люди, которые хотят быть монстрами. Девушка, которая тоже хочет знать правду, а еще любви.
Мир после катастрофы. Последствия катастрофы, скрытые в лесу, куда лучше никому не ходить. Тяга к познанию у молодого ученого, которая обязательно в этот лес заведет. Кусочек катастрофы, который он обязательно из этого леса вынесет. И то, как этот кусочек в конце окрепнет и развернется в финальную схватку. Вроде мы все это видели. И вроде "но", но лучше, если не говорить "но", потому что так злее и красивее. И эта история, сложенная из знакомых тропов, складывается в нечто совершенно незнакомое.
Во-первых, нужно отметить атмосферу. Она здесь полноправный персонаж, а не инструмент, как, впрочем, и во всех историях Елены, которые я читала. В Царстве атмосфера осени, медной и темной. Медные оттенки здесь краснеют, а потом снова рыжеют, чтобы потом почернеть, привкус меди закономерно становится вкусом крови, которая в один момент становится приторно-сладкой, а потом снова возвращается медь. Такие оттенки, от меди к меду, а между ними что-то черное. Осиное.
Во-вторых, давайте говорить о героях.
Du siehst nicht auf deinen Vorteil. Auf wessen?Виктор Торий - тот самый молодой ученый, который хочет знать правду. В самом начале истории он едет в экспедицию, в которой погибнут все его коллеги. Он выживет и получит свою правду. И еще договор с существом из самых страшных сказок этого мира, из леса, в который нельзя ходить, порождением прошлой катастрофы и, возможно, началом новой. Это Ян, конечно. Du bist ein guter Freund. Auch guter Leute?
Ян - васпа. Он выглядит, как человек, но человеком, как настойчиво нам напоминают, не является. Васпы забирают детей из немногочисленных сел, оставшихся на границе с зоной поражения. Приводят в ульи, где дети либо умирают, либо перерождаются в монстров, и монстры потом либо умирают, либо становятся взрослыми. Монстры чужды человеческой морали и сострадания, жрут все сладкое, что не приколочено, они очень легко и непосредственно эгоистичны, не обладают эмпатией и вообще выглядят и ведут себя как мудаки. Одним словом - васпы. Они такие, потому что они как бы больше осы, чем люди, а большего мудака, чем оса надо еще поискать. Серьезно, полные отморозки, ни одной истории про осу-не мудака не знаю. И вот Ян во всем оса, только жопа не полосатая. На морду противный, да еще и преторианец, то есть элита, эталонный мудила. Даже не сказать чтобы жестокий, потому что он от своих поступков удовольствие редко получает, он получает удовольствие, когда пельмени с сахаром жрет, а людей убивает, подставляет и ведет себя как тварь неблагодарная он потому что ну а как еще-то?
Я долго смотрела на Яна, очень умилялась, потому что ну как тут не умиляться, когда такой поганец злодействует, а потом вдруг перестала верить в объяснение про ос и не-людей. То есть в объяснение я верила, автор сказал - оса, значит, оса, но ответ на вопросы о человечности, рамках морали и о том, что делает людей людьми я дала себе примерно в середине книги. И дальше этот ответ для меня не изменился. И появился смысл, который не знаю, закладывала ли Елена специально, но который мне очень понравился.
Васпы - это дети, которых забрали в улей. Ян практически сам пришел, Ян вообще-то был хороший мальчик. А стал нехороший. Потому что когда детей забирают у родителей, вырывают из мира, который был для них если не до конца комфортен, но привычен и бросают в мир, который комфортным быть не может ни при каких обстоятельствах, дети часто вырастают такими... осами. Сохраняют многие детские черты, которые для взрослого фатальны. Эгоизм, отсутствие эмпатии - ребенок может делать или говорить жестокие вещи не из желания сделать больно, а из любознательности или отсутствия опыта. Задача взрослого в такой ситуации - направить, объяснить, помочь, если поступок был реакцией на событие или раздражитель. А если нет взрослого? А если взрослые вокруг - и событие и раздражитель? И Ян, который не может понять, почему в человека, который не нравится, нельзя тыкать ножом, который ест сладкое и который привязан к живущей в лесу ведьме, которая, конечно, его любовница, но одновременно - материнская фигура и воплощение тоски по потерянной сестре, вот этот самый Ян мне в один момент стал напоминать именно ребенка. Такого травмированного, поломанного, уже взрослого, сложившегося и закостеневшего в своей жестокости и эгоизме. Это не значит, что нужно его оправдывать и жалеть, и пускай он тыкает ножом в людей сколько ему хочется, и все остальное тоже делает. Я всегда, и в своих книгах, и в статьях, и в рецензиях говорила, что жалеть злодеев нам нужно не для того, чтобы их оправдывать. А для того, чтобы не забывать, что зло не существует отдельно от человека, не берется из ниоткуда и никак не маркируется. Не бывает какого-то сферического мудака в вакууме, который просто есть и просто злой. Всегда был момент, когда он мог мудаком не стать. А еще иногда можно найти мудака в себе. И заглядывать ему в глаза бывает очень полезно. В общем, Ян для меня - герой сложный, трагичный, прекрасно выполненный и несущий очень важный посыл. И мудак.
Лиза - третий персонаж, о котором я хотела бы сказать. Она вроде дева в беде, она вроде наивная и добрая девочка, короче - идеальная жертва. Тут тоже без "но", это так. Для Яна она расходный материал, для Виктора в общем-то тоже - когда дева попадает в беду, мыслишки у него становятся совсем как у васпы, только он по-человечески подводит под них какую-то морально-этическую базу и выворачивает в удобную ему сторону, на фоне чего Ян почти вызывает симпатию своей незамутненностью. И Лиза - противоположность Яна. Здесь все очень контрастно, вплоть до физиологических особенностей, вроде диабета против пельменей с сахаром. Я когда-то пыталась исполнить трюк с контрастными противоположностями, и могу сказать, что это очень трудно. У меня не получилось. Слишком велико искушение добавлять оттенков. И если у Яна оттенки есть, он же в душе полосатенький, то у Лизы оттенков нет - она хороший человек. Слабый, уязвимый, попавший в страшную ситуацию, в которой ей нужен был еще кто-то достаточно хороший, чтобы ее спасти. Кто сказал, что деву в беде обязательно спасают? Кто сказал, что достаточно просто быть хорошим человеком?
Слушай же, мы знаем:
Ты наш враг. Поэтому
Мы тебя поставим к стенке.
Но, учитывая твои заслуги и твои достоинства,
Мы поставим тебя к хорошей стенке
И расстреляем тебя из хороших винтовок хорошими пулями,
А потом закопаем
Хорошей лопатой в хорошей земле.
(Бертольт Брехт, разумеется, как-то много его стало в моей жизни в последние полгода)
Это и о Лизе, и о Викторе, и о маленьком Яне. Это обо всем конфликте - о "да" без "но". Это медно-черная, злая и очень красивая история. И я обязательно узнаю, куда она полетит дальше.