Рецензия на роман «Фарт. По следам друзей. Часть II.»

Монстерн от мистера Хока: жемчуг, скраббер, бах-бабах.
Объясняю сразу: монстерн – слово, образованное от вестерна, бах-бабах – навык, повышающий уровень владения огнестрельным оружием из одной игрули. Остальные слова читателям Артема Каменистого вполне знакомы.
«Эй, к чему такие сложности?», – недовольно спросит читающий, – «ты не мог бы назвать рецензию проще? К чему так выделываться?»
Есть такие фанфики, которые мало уступают оригиналу. Есть такие люди, которые не любят попроще.
Произведение мистера Хока «Фарт», на первый взгляд кажется банальным фанфиком. Читатели такое любят: модно, современно, молодежно. Рассуждения литературных критиков разнятся, одним из услышанного автором рецензии было «пожёванная жвачка».
На самом деле, на мой взгляд, фанфики придают настоящему авторскому миру многомерность. Мы можем взглянуть на героев с другой стороны, начать переживать за антипода, раскрыть второстепенных персонажей, свернуть историю на другие рельсы. Кто не воображал себя демиургом, даруя героям жизнь и заканчивая произведение на свой лад?
На мир СТИКСа много фанфиков: от борьбы за жизнь от лица монстра до какого-то проститутского, чье название я сразу выкинул из головы после первой главы. Их всё больше, так что поджанр можно смело называть монстерном. СТИКС как пластилин, удачный пример ходилки-бродилки-друзей заводилки. В нём прям кристально ясно: монстр, неимунный, мур – убей, стронг – подружись, новичок – спаси. За это тебе нальют пива, вокруг соберутся честные рейдеры, а девчуля, берегущая для себя для принца, широко откроет заспанные голубые глазища, разглядев протагониста. Есть и обратные примеры фанфиков в стиле «воруй, убивай, про гусей не забывай», но на такой шлак рецензию не напишут, даже не упомянут в отзывах.
Наш автор цитирует Булгакова и Стругацких, а мы за такое всем классом респектим. Его герой типичный задохлик, которому просто «повезло» попасть к местному доктору Менгеле на эксперименты. (Док работает под прикрытием, потому носит кличку Геббельс.) Он превозмогает, обретает дары и всё заверте…
И хотя в трёх с лишним миллионах знаках цикла «Фарт» вы встретите то же самое про монстров и людей, что и в массе других трудов, книга в общем не про это. Книга про востребованность и самопожертвование.
Фарт здравомыслящий и никому не обязанный человек, который не хочет, но отчего-то постоянно врубается за всяких «сирых и убогих», делая из них своих друзей и семью. Вот настолько к этому привык, что даже девушку себе не завел, то есть отказался. Эта (Стелла) маленькая, эта (Юлька) пафосная. Я лучше кому другому помогу.
Это всё правильно, хорошо и патетично. У героя появляются друзья, дочка и кошка. У нас чувство сопереживания за героя. Но есть в этом и некая незаконченность. Неужели автор считает своего героя недостойным приличной девчули? Или настолько разборчивым – дайте мне принцессу?
Еще в тексте много бытовухи. Ежели бы эту воду отлить и подсушить, аки мышцу бодибилдеру, было бы покрасивше. Динамичнее.
Мне кажется неоправданной сцена с женской сборной по гимнастике. Я бы понял, если после неё Геракл, взявший на себя «утилизацию» обратившихся в монстров, не «долгое время после этого неосознанно рукой стирал даже на чистых штанах некое пятно» (цитата по памяти), а поехал кукухой и его пришлось долго лечить. Или воспылал Целью убить всех монстров\раскрыть тайну Улья. Но такого не случилось и сцена выглядит ради утверждения: Улей – ну очень-очень жесток.
Мистер Хок, зачем вы заставляете нас так часто рыдать? Это утверждение в каждой главе прошито стальной нитью. Тракторист Миша из девятой главы скрипит зубами.
Цикл «Фарт» является крепко сбитым боевичком, с неочевидной моралью на первое прочтение, с Марком Аврелием в главной роли (Делай, что должен и будь что будет) с сочными драками, перестрелками, крепкой мужской дружбой и размытым финалом. Но вовсе не потому, что герой боится зума.
Таков путь.