Рецензия на роман «Мягкая посадка»

Рецензия на повесть Александра Громова «Мягкая посадка» (1992-1994)

Вступление

На признанных мэтров фантастики достаточно сложно писать отзывы, но эту книгу я хотела бы выделить из всего творчества автора. Считается, что «Вычислитель» — это его лучшая работа, но мне кажется, что «Мягкая посадка» намного более пронзительная и впечатляющая история потому, что она является не просто абстрактной игрой отточенного ума, но она ещё и очень личная, куда автор вложил свой опыт и свою душу.

Сюжет

Действие происходит в альтернативной Москве, переживающей климатическую и социальную катастрофу. Наступил ледниковый период, город обезлюдел. Главный герой, Сергей, преподаватель, пытается выжить в мире, где значительная часть населения под воздействием неизвестного фактора превращается в «адаптантов» — агрессивных отупевших существ, утративших всё человеческое, но сохранивших внешний облик и некоторые навыки.

Сюжет строится вокруг попыток главного героя понять природу катастрофы, защитить близких и сохранить остатки человечности в условиях, когда люди уже сейчас в среднем ниже по уровню интеллекта, чем были еще сотню лет назад. После трагических семейных событий, он присоединяется к отрядам, зачищающим город от выродков и мутантов.

Мир

Александр Николаевич Громов конструирует мир тотального социального коллапса. Это не классическая постапокалиптика с ядерными руинами, а медленная деградация, замерзание цивилизации: «Самолет, на котором летело человечество, совершил мягкую посадку». Метафора мягкой посадки — ключевая для понимания романа: не катастрофический взрыв, а постепенное скольжение в небытие. И этим оно бесконечно ужасает.

Город превращается в военную зону. Институты обучают сотрудников самообороне «подручными средствами». На улицах рыщут стаи адаптантов. Инфраструктура рушится: отопление отключено, трассы не чистятся, снегоуборочная техника превратилась в бесполезную рухлядь.

Это мир инерции умирающей системы, где бюрократические процедуры сохраняются при полном распаде смысла.

Персонажи

Сергей Самойло — типичный интеллигент, заброшенный в нечеловеческие обстоятельства. Громов не идеализирует его: герой циничен, устал, допускает моральные компромиссы.

Александр (Сашка) — руководитель зачистных отрядов, прагматик без иллюзий.

Второстепенные персонажи прописаны широкими, но очень чёткими штрихами: измученные бойцы, готовые линчевать пленного адаптанта, дядя Коля, обучающий самообороне в ледяном подвале, несчастная Дарья, у которой медленно угасает разум…

Язык

Громов пишет резко, без лишних сантиментов. Яркий авторский стиль: короткие рубленые фразы, сухие описания насилия и язвительные авторские отступления. Это создаёт эффект отчуждённой объективности, хроники выживания.

Символика

Эта повесть — прямая метафора 90-х.

«Мягкая посадка» — это не столько фантастика о климатической катастрофе, сколько метафорическое высказывание о распаде СССР и кризисе 1990-х. Громов писал роман в 1991–1994 годах, в эпицентре социального хаоса, и текст насквозь пропитан травмой коллапса.

Дебилизация населения. Превращение людей в адаптантов — прозрачная метафора деградации общества. Адаптанты сохраняют внешность, некоторые навыки (стрельба, тактика), но утрачивают речь, мышление, человечность. Это образ массовой примитивизации, утраты культурных кодов.

Чудовищная агрессия. Насилие становится нормой. Бойцы линчуют пленных, герой с трудом сдерживает желание «врезать по ребрам, поближе к сердцу». Город делится на зоны контроля, улицы простреливаются снайперами. Громов фиксирует атомизацию общества, войну всех против всех.

Ужасное падение уровня жизни. Это почти документальное описание деиндустриализации, коммунального коллапса, архаизации быта.

Потеря всего. Герой вспоминает прошлое — байдарочные походы, грибы, лыжные прогулки — как утраченный рай. «Теперь она сгнила, эта байдарка». Прошлое не вернуть, будущего нет и не будет. Остаётся только выживание в моменте.

Ощущение апокалипсиса. Не ядерного, а бытового, медленного и неотвратимого. Снег сыплется неделями, «у него впереди весь ледниковый период».

Потеря человечности при сохранении человеческого облика.

Ледниковый период — не метеорологический факт, а состояние общества. «Полет человечества прервется, но это будет не как взрыв… Это будет как мягкая посадка». Громов точно передаёт специфику российской катастрофы 90-х: не эффектный крах, а вязкое погружение в хаос, которое можно не заметить, пока не окажешься на дне.

Возможные минусы

Роман местами перегружен техническими деталями боевых действий — описания зачисток, перестрелок, тактических манёвров могут показаться избыточными. Мотивация превращения людей в адаптантов остаётся туманной. Громов намеренно не проясняет механику катастрофы, что может разочаровать читателей, ожидающих научно-фантастических объяснений.

Женские персонажи схематичны. Дарья существует в основном через воспоминания героя и сцену гибели, другие женщины появляются эпизодически. Это можно объяснить спецификой жанра (военная проза) и фокусом на мужском опыте выживания, но баланс персонажей от этого не улучшается.

Концовка обрывиста. «Иногда я чувствую злорадство, когда думаю, что-то, иное человечество, возможно, пытается справиться с теми же проблемами, что и мы». Открытый финал работает на атмосферу безысходности, но может оставить ощущение недосказанности.

Итог

«Мягкая посадка» — крепкая социальная фантастика, но этим определением роман не исчерпывается. Это метафорическое свидетельство о травме поколения, пережившего распад системы координат. Громов не морализирует и не предлагает решений. Он сухо фиксирует: «Как получилось, что мы… довели себя до состояния, при котором лютая борьба за выживание обыденна, а проигрыш начальной фазы борьбы очевиден? Как же вы не заметили, спросят дети».

Книга написана человеком, который видел, как «святые девяностые» выглядели изнутри, и ничего святого в них не было.