Рецензия на роман «Семь осколков Ведогора: надежда»
Читая «Семь осколков Ведогора: Надежда», ловишь себя на мысли, что автор, Леон Август, играет с читателем в какую-то странную игру, где правила меняются прямо посреди партии. Начинается всё с дождливого, узнаваемого Петербурга, с его серостью и безнадёгой, где главная проблема героини — пустой кошелёк и экзистенциальная тоска.
И даже когда появляется магия, она поначалу кажется почти бытовой, уютной: ожерелье, превращающее сухари в изысканные блюда, говорящие животные. Кажется, перед нами типичное городское фэнтези, может быть, немного мрачное, но безопасное. Но чем дальше углубляешься в текст, тем отчетливее понимаешь: уюта не будет. Будет грязь, кровь и мясо.
Первое, что бросается в глаза и не отпускает до финала, это постоянная апелляция к органам чувств, причем попадаются самые действенные раздражители. Мы постоянно чувствуем этот «металлический привкус во рту», запах озона после вспышки магии, немытые тела в таверне «Затухший Факел» или сладковатый аромат разложения, сопровождающий чернокнижника Нефериуса.
Особенно показательна трансформация самой Розы. Если в первых главах она брезгливо морщится от вида сырого мяса, то в Горутине, сидя в каменном «гробу» номера, она с жадностью вгрызается в бургер с кровью, чувствуя не отвращение, а мрачное родство с миром, где «или ты ешь, или тебя едят». Эта сцена — важный психологический рубеж. Героиня не просто адаптируется, она огрубевает, и процесс этот показан без прикрас.
Сюжетная арка Розы вообще лишена привычного героического пафоса. Она не хочет спасать миры, она хочет выжить и поесть. Её «сила» — это не дар, а жутковатая одержимость. Сцена в подземелье с пауками, пожалуй, одна из самых сильных в тексте именно своей безысходностью. Когда Роза теряет контроль и Ведогор перехватывает управление, описывается не триумф мощи, а холодное отчуждение: «рука, которая стала продолжением воли».
Убийство наёмников Виндела и Дерека происходит механически, с пугающей эффективностью, и последующая реакция Рэма — отшатывание, страх — говорит о произошедшем лучше всего. А деревянная лошадка, найденная потом на пороге, добавляет в повествование элемент сталкерского хоррора: за героями наблюдают, и этот наблюдатель ценит не добродетель, а способность убивать.
Отдельного внимания заслуживает мир. Горутин прописан как душная, клаустрофобная яма. Писатель не жалеет красок на описание местных нравов: казнь чиновника, которого толпа кремнежувов буквально пожирает на площади, вызывает оторопь. Это уже не сказочное подземелье, это натуралистичный гримдарк.
При этом социальная структура подана довольно убедительно: коррупция, бюрократия, усталость правителей. Шаллион, местный министр торговли, не злодей в классическом понимании, а загнанный в угол чиновник, готовый повесить невиновного писаря, лишь бы прикрыть свою спину перед начальством. Его цинизм понятен, он — продукт среды.
Но одно из самых интересных мест в книге — это даже не приключения Розы, а линия антагонистов. Светозар и Нефериус вышли на удивление объёмными фигурами. Светозар, живущий веками, показан не как мудрый старец, а как глубоко больной человек, чья психика не выдержала груза бессмертия. Эпизод в его пещере-лаборатории — это квинтэссенция безумия.
Разговор с галлюцинацией в виде горящего куста, убийство Зандера, который, как выясняется, был мертв уже два месяца, — всё это написано с такой детализацией, что становится не по себе. Мы видим его стигматы, которые он считает божественным знаком. И его мотивация «очистить мир от боли» рождается не из величия, а из невозможности эту боль больше терпеть.
Конечно, у текста есть шероховатости, свойственные, вероятно, первой книге цикла. Жанровые качели иногда раскачиваются слишком сильно: переход от ироничных перепалок с псом к сценам пыток и каннибализма может сбить с толку неподготовленного читателя. Есть вопросы к темпу: сцена с Картографом, например, выглядит немного как «инфодамп» — персонаж слишком охотно вываливает на героев (и читателя) экспозицию про Видеро и другие миры, хотя до этого заявлено, что информация здесь — валюта.
Стилистически текст насыщенный, иногда даже перегруженный метафорами, но они работают на атмосферу. Сравнения вроде «голос как пила через гнилое дерево» или «небо, давящее как крышка гроба» создают нужный, гнетущий фон. Леон Август уделяет много внимания мелочам: грязи под ногтями, запаху дешевого табака, скрипу костей. Это делает мир осязаемым, «жирным» и грязным, в нем нет стерильности высокого фэнтези.
В итоге «Семь осколков Ведогора» оставляет впечатление мрачной, тяжёлой, и постепенно затягивающей истории. Это книга о сломленных людях, которые пытаются собрать себя по кускам в безжалостном мире. Здесь нет однозначно положительных героев — даже Рэм, поначалу казавшийся комичным спутником, раскрывается через трагические флешбэки о рабстве и предательстве.
Это история не о надежде, вынесенной в подзаголовок, а о цене выживания. Если вы ищете лёгкого чтения, эта книга вас, скорее всего, отпугнет своей депрессивностью. Но если вам интересно наблюдать за деконструкцией героев и погружением в безумие антагонистов, то этот текст определённо стоит внимания.