Рецензия на роман «айс бэбис / ice babies»
Бистро «Приплыли».
(Янтарный вечер. Столик в углу, уставленный пустыми бутылками от портвейна, тремя ноутбуками и одной раскуроченной мышой)
Вовка (задумчиво улыбается):
– Итак, коллеги. «Айс Бэбис». Меня радует, что автор умудрилась сделать из истории про провинциальную девочку – эпос без пафоса, эпос тишины. Вместо «вишнёвого сада» – гипсовые истуканы в школьном холле. И она не плачет по ним, она их… дорабатывает. Это гениально – жизнь как серия «апгрейтов» к уродливому типовому проекту «судьба».
Эшьен (отставляя бокал портвейна, проводит пальцем по его ободку):
– О, да. Это длинное, вдумчивое досье на постсоветскую душу в разрезе одной семьи. Я пробежался по тексту, увидел все швы, все «нестыковки в показаниях». Героиня почти идеальный агент-невидимка. Её арт-акции – точечные диверсии против системы. Плакат кандидата-жулика? Она не испортила его, а расшифровала. Идеальная операция без единого выстрела. Автор знает, о чем пишет. Она изучила механизм давления. Отца-следователя, эту сломанную шестерню в машине государства, который давит на дочь, пытаясь сделать из неё «своего солдатика». Мать – дипломатку в домашних джунглях, которая торгуется за будущее дочери, как за концессию. И сама Люба… её молчание – это лучшая конспирация. Псевдоним «ice baby» – не детская причуда. Хех... Это позывной.
Sacha (отрывает взгляд от штрихкода на этикетке принесённой бутылки):
– Успешная сборка в конце: стабильная версия Люба 2.0 с модулями «квартира», «творчество», «кошка», кстати, это ключевой объект – единственный экземпляр безусловного принятия в её системе.
Вовка:
– Вы оба правы. Но вы упускаете главную интригу. Интригу метаморфозы. Посмотрите на отца, Всеслава. Это же законченный (конченный) персонаж трагедии – озлобленный, мелкий тиран. А что происходит потом? Ему не нужно менять себя, меняется ландшафт вокруг. Исчезают его демоны, и он становится счастливым. Автор не прощает его, но позволяет ему выдохнуть.
Эшьен:
– Леденящая, взрослая мудрость. Не все меняются, но иногда меняется воздух вокруг.
Вовка (кивает):
– Да! А Лариса, с её бесконечной мимикрией? Она притворяется слабой, чтобы управлять. Притворяется глупой, чтобы не спорить. Мастер капитуляций.
Sacha:
– Вернемся к метафоре «апгрейтов». Это же чистый agile-подход к жизни!
Вовка (смеётся):
– Agile знаешь? ...
Все смеются.
Sacha:
– Я серьезно. Собирать фидбэк от фанатов и постоянно развивать себя, как продукт – это самая здоровая методология саморазвития из возможных. Не «стать другим», а «патчить текущую версию».
Эшьен:
– Самый вкусный штрих – это, конечно, финал. Никакой великой любви и французских поющих зонтиков. Тайная жизнь художника-призрака. Спасенное живое существо, суверенитет. Установила границы и отгородилась от мира родителей, от офисных гоблинов. Лучшего финала для такого персонажа и придумать нельзя. Это финал разведчика, успешно вышедшего в отставку и нашедшего свой крошечный, неприкосновенный остров.
Sacha:
– Резюмируя, как разработчик – продукт «Айс Бэбис» стабилен, масштабируем, с высокой степенью пользовательского вовлечения. Документация – исчерпывающая. Багов (сюжетных дыр) – не обнаружено. Рекомендуется к развертыванию в голове любого, кто помнит, каково это – быть странным ребенком в нормальном мире.
Эшьен (поднимает ruby бокал):
– Итак, господа. За Любу, что ведет свою тихую, перманентную диверсию против пошлости бытия. Кто не штурмует Бастилию, а подрисовывает усы Канту. У автора ещё есть что-то прикольное?
Вовка:
– Сказка про имперского кота...
Эшьен:
– Прикольно...
Все (чокаются):
– За мяук!
8/10