Рецензия на роман «Принцесса Восточного Созвездия»

Снова я читаю истории цикла не по порядку, но это совсем не мешает мне наслаждаться каждой из них по-отдельности. В этой книге будет положено началу новой эры для цваргов. Они наконец-то нашли подходящих для их расы девушек, способных дать толчок к выводу цваргов из демографического кризиса. Встреча Янна и Шейны была судьбоносной как для Цварга, так и для Террасоры. Последняя -это новая планета, пока даже не входящая в ФОМ. На ней царят восточно-средневековые порядки, беспрекословный патриархат. Примечательно, что на этой отсталой планете никто не смотрит на цваргов, как на рогатых чудовищ. Хоть здесь повезло. В остальных планах Янну трудно было смириться с устоями, но он справился. А ещё разобрался с проблемой гибели большого процента молодых Террасорок и вскрыл змеиный клубок, творящий беспердел под носом градоправителя.

✎— Уважаемый кверант, — голос женщины впервые дрогнул, — но ведь в этой главе есть четвёртый параграф. «Наказание может быть словесным или физическим, но оно не должно быть жестоким. Муж должен наказывать Жену с любовью и милосердием, а не со злобой и ненавистью».

Взгляд судьи помрачнел, он посмотрел на её супруга:

— Санджар Бартл Фархас, что вы скажете в своё оправдание? Вы наказывали свою жену жестоко?

— Нет, уважаемый кверант, — охотно отозвался тучный террасорец. — Я ударил её всего лишь ладонью.

Ладонью?

Всего лишь ладонью?!

Бартл выглядел крупнее жены раза в два, если не в три, и у меня закипела кровь от ярости, когда я представил, сколько силы он физически может вложить в удар. На Цварге женщины — драгоценность нации. Девочек рождается исчезающе мало, и чтобы просто прикоснуться к цваргине, принято спрашивать разрешение. Сделать больно цваргине — немыслимо! Невообразимо!

Здесь же…

Я прикрыл веки, пытаясь взять чувства под контроль.

«Муж должен наказывать Жену с любовью и милосердием».

Какая же всё-таки омерзительная религия…

«Спокойствие, Янн. Фабрис предупреждал, что ты не должен вмешиваться», — напомнил самому себе.

— Уважаемый кверант! Ладонью или нет, но это было жестоко! — Внезапно Инна встала со скамьи, расстегнула несколько верхних пуговиц горловины, перекинула толстую косу вбок и продемонстрировала вначале судье, а потом и нам сломанный хрящ ушной раковины и фиолетовое — почти как кожа цваргов — пятно, которое растекалось по шее, линии челюсти и уходило под почти глухую маску. Увы, для людей этот цвет означает серьёзнейшую гематому.

«Один космос знает, как у неё выглядит остальное тело и лицо, но показать она его не может, так как это будет оскорблением судьи…»

По ментальному фону от Инны до меня дошло столько боли и отчаяния, что если бы в мой живот кто-то воткнул кинжал, и то дышалось бы легче.

Я с силой потёр виски, стараясь унять собственную боль. Высокая чувствительность резонаторов для цварга — и дар, и проклятие. Дар — потому что мы сильнейшие среди сородичей… проклятие — потому что порой выдержать пытку чужими эмоциями могут не все. Я слышал о смертях цваргов на заданиях на других планетах, но не из-за природных условий, травм или пыток, а именно от переизбытка рваных бета-колебаний.

По залу вновь пробежались шепотки, а судья перевёл взгляд на Бартла Фархаса.

— Вы жестоко наказали жену. Вы совершили грех, санджар, который придется отмаливать.

— Она тоже совершила грех! — Бартл Фархас поднялся и эффектным жестом развязал цветастый балахон.

Перед всеми предстало дряблое волосатое пузо, грудь столь полная, что напоминала женскую — явная гинекомастия на фоне ожирения, — и пухлые ляжки, обтянутые кричаще-алыми лосинами. Но всё это меркло на фоне огромного багряного шрама, тянущегося от левого мужского соска к паху.

— Эта дрянь порезала меня! И она покусилась на то, чем наделил меня сам Владыка! — не то прокричал, не то взвизгнул Бартл.

А дальше всё замелькало перед глазами. Судья зазвенел в колокольчик, в зал вошли несколько стражей и схватили за руки плачущую Инну. Она успела лишь сказать:

— Но я же чистая! Чистая! Вот, смотрите! — Её рукава задрались, и показалась уродливо-бугристая кожа предплечий. — Кверант, умоляю, смотрите, он меня первым ударил!

Поднялся гул и крики.

— В пещеры её! В пещеры! Грязь! — закричали сидящие мужчины в зале, а те несколько женщин, что были, лишь ниже склонили головы.

— Да как она смела!

— Пещеры до конца жизни! Пускай каменные розы собирает!

— Преступница! Покусилась на жизнь, которую даровал сам Владыка!

— Грешница!

Судья тщетно звенел вновь и вновь, призывая к тишине, а женщина попыталась вырваться из захвата стражей, но от этого её руки сжали лишь крепче. Из глаз осуждённой брызнули слёзы.•••』

 Вот эта история с "грязными", "чистыми" и "шипами" тоже достаточно новая и необычная. Не сразу понятно что это и как. Зато потом, когда разобрались, я только и удивлялась как классно автор это продумала и вписала в сюжет. Это была детективно-криминально-предательская ветка истории. Приходилось частенько переживать за то, как вообще герои смогут выбраться живыми из этой отсталой от технологий планеты. Невредимыми я уже даже молчу.

✎Всё бы ничего, но уже к третьему дню ожидания транспортника с Цварга я понял две вещи: во-первых, я не умею сидеть без дела, а во-вторых, жить в небольшом шаттле с умопомрачительно красивой и пахнущей приятными бета-колебаниями женщиной, но при этом не иметь никаких моральных прав к ней прикасаться — ещё сложнее, чем с жить женщиной, от которой тебя воротит.

Где бы ни была Шейна, меня начинало уносить от её тягуче-сладких эмоций восторга и искреннего удивления. По ощущениям это походило на ребёнка, которому впервые в жизни дали попробовать мороженое, причём каждый день — новый сорт. Она так искренне радовалась, когда я разрешил ей носить свои тёмно-зелёные штаны, что захотелось подарить ей столько зелёной одежды, сколько может вместить гардеробная. С беззастенчивой открытостью она расспрашивала, как велико моё стадо железных верблюдов и надо ли ей будет за ними следить, может ли она постирать мою одежду и что считается большей роскошью: личная труба с водой или двухэтажный дом.•••』

Шейна в свою очередь помогла решить проблему с женой-цваргиней Янна. О, эта Эсмеральда такая примечательная дамочка. Терпению Янна прям респект. То, как она поступила с ним, когда приревновала, ни в какие рамки приличия не входит. Короче, очень бесящий персонаж. Под конец прям придушить её хотелось. Но то, как наказала её автор тоже сойдёт.

Это была интереснейшая история, наполненная такими явными различиями культур, развития, воспитания и мировоззрения. Героям сложно понять уклады настолько противоположных традиций друг-друга. Но чувства и не таких сближали. Несмотря ни на что герои так сильно полюбили друг друга, чему невозможно не улыбаться и не радоваться счастью, которое ждало их в финале. Шейна раскрывалась и раскрепощалась постепенно. Это была такая милота и нежнятина.

✎То, что делал Янн со мной, не было даже отдалённо похоже на то, о чём рассказывали террасорки. Даже на сотую долю. Как капля воды не походит на оазис, как песчинка не является пустыней, как покосившийся сарай никогда не станет дворцом султана. Я была уверена, что с Янном всё будет по-другому, не так, как рассказывали Бриджид или Силис, но чтобы так…

Кто ты, Янн Робер?

Мужчина другой расы или божество?! Кто тебя создал? Почему духи пустынь свели нас с тобой?

Кто ты, Янн, мужчина, наполнивший эту ночь магией? Заставивший меня комкать влажные простыни и шептать твоё имя? Доказавший, что солнечное затмение может случиться даже ночью.

Кто ты?

Целую вечность широкие ладони умело мяли моё тело будто расплавленный воск, крутили как статуэтку из влажной глины и высекали горячие искры. Его ласки — такие нежные, такие неспешные — плавили как стекло. Его чувственные губы побывали в тех местах, где Владыка запрещал касаться женщин. Я потеряла счёт времени — так прекрасно было то, что делал со мной Янн, — и греховно умоляла цварга «ещё» и «ещё».•••』

Я очень рада глобальным изменениям, которые последовали вслед за развязкой истории героев. Они были необходимы как воздух обеим планетам и расам.

Селина, спасибо огромное за эту великолепнейшую книгу! Обожаю всё Ваше творчество!