Рецензия на роман «Минет этатизма»
Для начала хотелось бы рассказать, как я познакомился с эдаким романом со столь провокационным названием. При опубликовании Капитула я оставил тег "Либертарианство", который довольно редкий на Автортудее. Первая высветившаяся книга с таким названием именно она — "Минет Этатизма" от товарища Грехова. Название работает, мне показалось, только на провокацию и на критику режимов всего мира, тобишь государственные, ибо ни капли не отражает суть Романа.
Роман тов. Грехова с первых двух страниц хочет показать, что оно будет чем то уникальным: манифестом или глубокой книгой, которая будет критиковать Этатизм через призму Маргинализма, а так же оскорбит вообще всех, это цепляет, товарищ Грехов, тут вам зачёт. Маргинализм же в свою очередь представляет "жёсткую прозу" с матами, нестандартными мыслями "снизу" и жёсткими, грубыми описаниями. Как понял лично я, это такой стиль, возникший в конце 20 века и в начале 21 века. Слова автора в дисклеймере и в манифесте Маргинализма меня даже приятно тронули: "Сыр тянется, как рука депутата к коррумпированным деньгам", звучит не из разряда высокой литературы, да, и это задаёт тон и создаёт интерес к тому, что же там напишет автор.
От самой книги у меня разрозненное ощущение, причём эти ощущения преимущественно отрицательные, но смотреть на это творчество через эмоции будет являться кощунством, поэтому я предпочту смотреть на эту книгу через анализ.
Что хочется похвалить:
1. Попытку написать нестандартное чтиво, взглядом "снизу", вернее даже со дна, потому что маргинализм именно таковым и является. Дисклеймер и Манифест меня действительно заинтриговал, это звучало интересно, и хотелось дочитать книгу, и именно тот факт, что книгу хотелось дочитать до конца и говорит о том, что автору явно "Зачёт"
2. Интересными мыслями и цитатами. Так, меня например позабавило, как такой стиль позволил написать "Устное народное творчество — минет", но есть и одна из единственных глубоких мыслей: "Никогда не додумывайте ответы на ваши вопросы, иначе они превращаются в домыслы. Домыслы — иллюзия. Иллюзия — вера. Вера — страх." а так же в конце книги автор представляет этатизм через... как бы это культурно назвать... входом в промежность. Так Тоталитаризм представляется как "Полное вхождение" с закономерным "финалом", Минархизм(противоречивая и спорная идея о том, что государство может взимать налоги только ради обеспечения безопасности страны, тобишь полиция и армия для самообороны в случае нападения. То есть образованием, продуктами быта, жильём, продажей и добычей ресурсов занимается только и только частный сектор) представляется как, цитирую, "На пол шишечки", и лишь священное либертарианство представляется здесь как полная "свобода" понятно что от понятно кого. Это очень грубая и весьма интересная аналогия с жесточайшим упрощением и слабостью попытки понять сложность. Но для меня лично, такая аналогия показалась интересной для такой книги, Это зачтено.
3. Моисей. Среди идеалиста Карла, проститутки и наркоманки Яны и люмпена-маргинала-потребителя Джона, Моисей единственный, кто показался лишь на последние строки книги, и кто своей циничностью и характером смог заинтересовать.
4. Сцена недопонимания главного героя. В конце книги, когда Главный герой хочет высказаться о своих переживаниях, наркоманы-люмпены отвечают ему сухо, и вместо этого предлагают "хапнуть" и расслабиться. После этого главный герой впервые за жизнь вспыхивает словно спящий вулкан и гром в пустыне одновременно. И после этого он начинает всё сильнее закрываться в себе, и в конечном итоге приходит к смерти. Эта сцена мне искренне понравилась, и может быть чувства Карла и описаны плосковато, но они понятны, и это мне понравилось.
Не минус, но очень интересные звоночки:
1. Автор писал этот роман в 2021 году, в феврале, почти пять лет назад. Нейросети работали ужасно либо вовсе не работали, а интернет редко давал ответы на нестандартные вопросы. Отсюда возникает весьма закономерные вопросы, как автор чрезмерно подробно описывает ощущения после марихуаны, героина, экстази, ЛСД и мефедрона.
2. Товарищ Грехов обильно любит вставлять названия околосовременных музыкальных произведений или классической музыки. Когда конкретно главный герой, Карл Мэлонхон, слушает классику или современную музыку XXI века, это нормально. Минус в том, что события в книге происходят примерно после 2700х годов в либертарианском мире(это мы так же затронем), и когда в клубах играет сплошь и рядом "старая" относительно современности музыка, когда каждый персонаж включает только и только такую музыку, это уже вызывает вопросы и бьёт прямо в сердце в правдоподобность мира.
А теперь минусы. Как бы я не хотел хвалить книгу, они перевешивают:
1. Абсолютная неправдоподобность мира. Я не рассказал сюжет, давайте расскажу, и заодно отвечу, почему я рассказал его именно сейчас, а не раннее: Главный Герой, Карл Мэлонхон, историк, который вот-вот недавно пришёл в школу преподавать детям историю. В его буквально первой лекции он затрагивает понятие государства. Дети, живя в мире без государства, закономерно спрашивают, "а что это такое?". На что преподаватель истории, проучившись в высшем учебном заведении, расплывчато отвечает, что "пока слабо знаком с этим".
Человек как Хомо Сапиенс существует около трёхсот тысяч лет, на протяжении 250 тысяч лет живя в племенных структурах, что является прародителем Государства. За четыре-три тысячи лет до Иисуса Христа появились первые государства, и с этого периода по XXII или XXIII век государство активно существовало по канону этого мира. Этот же период является самым изучаемым историками и является самым интересным периодом человечества, закономерный вопрос: что делал Карл в своём Вузе, не зная что такое Государство? Это как спросить у преподавателя математики после специалитета + магистратуры + аспирантуры что же такое на самом деле производная функции. Да, мир около или более 500 лет живёт без государства, но современные историки знают имена фараонов, как зародились племена и много чего такого, что было безумно давно.
Идём дальше: после первой лекции, наставник Карла Майкл для полной специализации в его профессии даёт ему книгу "Государство и её значение в прошлом", и Главный герой заявляет, что обязательно прочтёт её, этого я коснусь чуть позже. На протяжении всей книги у Карла есть друзья: Яна, работающая в проституции, и Джон, являющийся люмпеном-маргиналом и заядлым наркошей(кстати, хочется похвалить автора, что в его свободном либертарианском мире спустя много лет общество, похоже, смешалось, и вместе с Карлами, Майклами и Джонами, в книге присутствуют Яна и Моисей. Мне показалось это интересным). Так как это мир без законов, проституция и наркотики здесь легальны и нетабуированны, от этого их употребляют вообще все на столько частно, что даже бесит.
К середине книги, главе к третей, то есть к последней, Главный герой таки решается открыть страницы книги. В книге представляется, буквально на первых страницах, несколько взглядов на создание государства: теологический(Государство — это творение Бога), классовый(марксистский получается), патриархальный(где говорится, что это создание через патриархальные, радикально консервативные устои через иерархии и угнетения), Договорный(люди договорились о создании государства и о том, что "они отдают часть своей свободы органу, который будет всё регулировать"), насильственный, и взгляд через "Теорию Оседлого Бандита", где государство представляется огромной мафией. Прочтя буквально первую страницу, Герой в холодном поту.
И отсюда опять закономерное возмущение меня, как читателя: что он здесь прочёл столь страшного? Герой знает об Иисусе, о Гитлере, даже палеолит и Красную книгу критиковал, но вдруг слышит официальное определение государства, и о ужас, что я прочитал. Историк идеалист — это оксюморон, и при этом главный двигатель сюжета.
В конце романа Главный герой дочитывает эту "страшную" книгу, впадает в депрессию, узнав о ужасах государства и... снаркоманивается. Последние строчки произведения: "Умерев от передоза, я ничуть не сожалею о содеянном. Смерть лучшее успокоительное. Государство – самый опасный враг человечества.". Примерно вот такой вот короткий сюжет. Герой знает о Гитлере, то есть о человеке, который убил своими словами и приказами более 70 миллионов человек, среди которых большинство именно именно гражданские. И вдруг он узнаёт краеугольный камень строения человечества и решает, что единственный выход, это смерть... Это как биолог узнаёт, что хищники едят травоядных, и решает совершить самоубийство.
Сам мир толком не описывается, главная суть романа — наркотики, секс, наркотические сны и популистские лекции на уроках в школе, рассчитанные только на уже согласных, тобишь автор не показывает свои мысли, он словно американский популист: говорит громко, грубо, жёстко, но очень поверхностно.
2. Противоречие автора. Автор заявляет, что пишет в маргиналистическом стиле, которым восхищался(более того, говорит что стал Отцом "Маргинализма"! Товарищ Ян, у вас столько гордости, моё вам почтение!), говорит, что любая литература грязнет в клише, глупых описаниях "питерского поребрика" и "прыщей Лолиты" на несколько страниц, и заявляет сначала:
"В мире современного потока информации, скролинга соцсетей и лёгкого дофамина толстокнижие необходимо приравнивать к информационному фашизму" — эта мысль на столько абсурдна и глупа, что её нет смысла опровергать.
"Краткость — сестра таланта" — и на этой ноте автор начинает сам себе противоречить.
Вот серьёзно, мне хочется похвалить автора хоть за что нибудь и быть действительно слепым к настоящим замыслам автора, но я вижу лишь противоречие и абсурд.
Описание прыщей Лолиты, Толстовский Дуб и Мучения Достоевского в "Идиоте"(которые автор так же критиковал) работают: прыщи Лолиты не описываются детально, описывается её до невозможности юношеское лицо, и этим Набоков как раз таки показывает, что перед Гумбертом лишь девочка. Мучения Достоевского это попытка описать, что произойдёт, если в наш грешный, расчётливый мир явится абсолютно добрый, наивный человек, с сердцем самого Иисуса Христа. Толстовский Дуб это попытка описать чувства Болконского — Чувства человека это уникальный феномен, его можно описать математически и химически через дофамин, серотонин, эндорфин, окситоцин и другие вещества, но это сухость. Описать чувства человека через внешнюю среду — вот как можно практически идеально хорошо описать чувства человека. У товарища Грехова другая страсть — через каждый акт описывается то, как главный герой со своими друзьями принимает наркоту, причём жутко подробно(иногда создаётся ощущение романтизации, но это скорее моя субъективность), потом он спит, и во снах описывается бред, не несущий смысла(то бегущая за автором картина, то бегущее за автором "семя" человеческое, то бегущий шприц с героином, который подбегает, и говорит: "я не героин, я мефедрон"), а так же описываются некоторые акты потрахушек, которые так же ничего не говорят. Не критиковал бы я описания автора, если бы автор не заявлял в начале о "Сестре таланта", если бы бесполезные описания снов, приёма наркотиков и потрахушек не занимало 70 процентов текста, и если бы эти описания как то раскрывали бы персонажа, но персонаж в книге скорее функция. Возможно, автор хочет показать, что всё это маргинальство в романе, является абсолютной нормой для либертарианского мира? Возможно, если так, то это и можно было бы зачесть, если бы это не было главной частью текста.
Помимо этого, автор так же говорил о обильном количестве матов в романе в дисклеймере, но по подсчётам, их всего 20, включая не столь матерный "хер". Это около 0,07 процента от романа на 28 тысяч слов. В фантастиках и фэнтези про войну их в разы больше, один лишь Сандор Клиган из Игры престолов говорил "Fuck off" 22 раза. Моя претензия не к тому, что матов мало, а к тому, что автор заявлял о том, что мат это "защита от снобизма" и краеугольный камень романа, но здесь его как кот наплакал.
Ну и последняя претензия в этом пункте — автор заявлял о неологизмах в этом романе, как частью маргинального стиля. В романе их два(хочу верить, что я ошибся) — "шласти" и "когнитариат".
А в чём замысел? Автор придумал провокационное название(кстати, закономерный вопрос, Минет для Этатизма или Минет от Этатизма? Вроде как, суть этого слова в том, что добавляя к нему существительное, создаётся смысл "От", то есть Этатизм здесь, выходит, работяга. И тогда вопрос, кому?), критикует этатизм, религию, красную книгу и идеологии государства через идеалиста Карла и популистскую книгу внутри романа. При этом, я увидел кое какие намёки в романе: Мир разделён на Когнитариат-созерцателей(в котором Карл) и Потребителей-созидателей. Когнитариат это некая аристократия людей, живущих на добровольное пожертвование. Само слово "добровольное" с "пожертвованиями" в контексте эгоцентричного мира звучит как оксюморон. Но автор говорит, что за пожертвования повышается некий социальный рейтинг. То есть чем больше ты вложил, тем больше тебе доступно. Выходит, ты либо не платишь, и живёшь плохо, либо платишь, и живёшь хорошо, а это ли не налог, пусть и добровольный? По сути, есть выбор: жить как бомж, или на все блага общества, но является ли это выбором?
Более того, сам Когнитариат решает куда вложить деньги, и что делать дальше человечеству, выходит, когнитариат, как бы он не был огромен, является новой аристократией. И было бы действительно круто и интересно, если бы Карл, дочитав до конца книгу, осознал бы, что ужасное государство не умерло, а просто переродилось, и сам идеалист Карл живёт в государственном мире, и только если бы после этого главный герой решил снаркоматиться и умереть, это было бы действительно хорошо. Но автор показал лишь смерть идеалиста.
Более того, а что действительно критикует автор? Этатизм? только через популистские, неглубокие мысли, может быть отсюда следует, что Автор критикует именно популистские либертарианские догмы? Вот этого и действительно не понятно, потому что весь текст состоит из 70% бесполезных описаний наркомании, секса и снов, а сами интересные мысли нераскрыты вовсе, или раскрыты через очень неглубокое и до греха упрощённое мышление. Роман по заявлению автора является злой Сатирой, но что конкретно высмеивает эта сатира? Чем больше таких вопросов задаёшь, тем сильнее понимаешь, что автор, возможно, вовсе не высмеивает этатизм, а скорее, наоборот, либертарианский популизм. Если это действительно так, и я не занимаюсь апофенией, то автору только респект, потому что я смог додуматься до этого только через несколько часов после прочтения этой книги. К сожалению, сам автор мне вряд ли ответит, но и я сам не в силах дать ответ, на что это сатира, ибо нет вещественных доказательств того, что сатира именно на идеализм либертарианцев.
Итоги:
Книга "Минет Этатизма" — весьма не развлекательное чтиво, ибо если читать это только для развлечения, то можно уйти после прочтения этой коротенькой книги довольно злым из-за потраченного зря времени и из-за огромных, повторюсь, смертельно огромных описаний бесполезного пейзажа и натюрморта одновременно в виде наркоты, потрахушек и весьма странных и бесполезных снов.
Эта книга, конкретно в моём лице, выполнила своё предназначение — она заставила себя прочитать до конца, до тех самых последних строчек "Государство — самый опасный враг человечества". И при этом книга далеко не без минусов потому, что непонятна от слова совсем. При этом книга так же далека от маргинализма — увы, автор, заявляя в манифесте и в дисклеймере красивую речь, выстрелил себе в ноги из До́ры.
Я не буду давать десятибальную или стобальную шкалу оценки этой книге. Число — понятие точное, можно определить температуру, взяв за ноль лёд, а за сто — кипение воды, можно измерить расстояние между сёлами, взяв тысячекратный эталон расстояния из Франции, но творчество оценивать такой категорией немного нелепо: давать определённое число на что либо, значит оценивать что либо в одной оси координат. Творчество, особенно Греховский "Минет", живёт не в двумерной и даже не в трёхмерной системе координат, и давать смежное число по литературным критериям, значит не округлить некоторые числа катастрофически неправильно.
Ну и последнее, что я хочу сказать: Автор не заходил в сеть 4 года. Он не ответит мне на рецензию, это точно. Я искренне хочу верить, что с Яном Греховым всё хорошо, и он просто забил на Автортудей или забыл данные для доступа в аккаунт.
На этом у меня всё.